Рабыня колдуна

Сербжинова Полина

– Бардак, – прошептала девчонка, – Получается, что даже сами светлые бегут из собственных домов.

– Это и раньше было, – филин наконец-то прожевал и теперь, чуть прижмурившись от удовольствия, прихлёбывал горячий чай, – Как только начиналась охота, кто-то из светлых бросал нажитое и перебирался сюда. Здесь, конечно, за ними приглядывают, но живётся намного спокойнее.

– А боевикам что надо? – по коже артефактницы пробежал мороз.

– По некоторым данным они перекинуты для усиления конвоя некоторой особы, которая весьма заинтересовала Инквизицию.

Парень

потянулся, кивнул Лизабете и выскочил из кухни. Лёгкий хлопок двери указал на то, что оборотень отправился куда-то по своим делам. Кира медленно встала из-за стола. Идти куда-то тут же расхотелось. Пусть сокурсники и не профессиональные охотники, но ведь всё же их чему-то учили. Постояв немного на крыльце, девушка вспомнила, что она так и не удосужилась как следует рассмотреть сад. С другой стороны дома из-за кустов боярышника выглядывали столбики качелей. Всё-таки на собственной территории Кира чувствовала себя намного спокойнее и решила знакомство с садом продолжить оттуда.

Глава 16

Тасмина уже второй час торчала в дверях крошечной каморки, с удивлением и приличной долей удовлетворения наблюдая за толпой покупателей вееров. С удивлением – потому что она никак не могла понять, зачем обычным ремесленникам такие изящные вещицы, предназначенные для изнеженных рук светских дам. А с удовлетворением – потому что знала, что все деньги достанутся ей. Охота уже началась, и глава инквизиции отдал приказ, чтобы мастерицу ближе к полуночи доставили в тюремную камеру.

Чудесно! Её многолетняя работа наконец-то закончится, и она получит достойное вознаграждение из рук самого лорда Харсия. Стоять и смотреть на то, как покупатели и покупательницы раскланиваются с Линнеей и кладут монеты в специальную мисочку, надоело, и агентесса, перестав подпирать плечом косяк, вернулась в зал аптеки.

Клиенты продолжали разговаривать так же восторженно, но в глазах сразу появилась сосредоточенность. Совершенно незаметно одни веера заменились на другие, которые мастерица достала из ящика стола.

Поток заказчиков не уменьшался, похоже, что все они торопились непременно приобрести такую модную вещицу, чтобы не отставать друг от друга. И пусть никто из наблюдающих откровенно не мог понять причины такой внезапно возникшей моды, для многих этот светский аксессуар мог стать единственным способом попытаться спасти собственную жизнь.

За окном уже стемнело, и Линнея разогнулась, потирая ноющую спину. Вееров осталось только два, тяжёлых, намного боле тяжёлых, чем те, которыми пользовались на балах и праздниках. В тёмно-коричневой мисочке с загнутыми внутрь краями поблёскивали монеты. Мастерица бережно провела пальцами по своим изделиям и переложила их на тумбочку, стоящую в середине закутка около стены.

Внезапно в тесном помещении пахнуло озоном, будто после хорошей грозы. Женщина нахмурилась, молясь про себя, чтобы пришли за ней не сей час, чтобы выиграть ещё хоть немного времени. По стенам мастерской разбежались тончайшие тёмные нити, и она облегчённо вздохнула. Осталось

только закончить некоторые дела и можно уходить. Откинулась крышка тяжёлого сундука, и на свет появился тщательно связанный узел с самыми необходимыми вещами. Линнея повесила его на руку и, тихонько ступая, подкралась к двери. Дверь каморки открывать не желала, её заперли, и она совершенно точно знала, кто это сделал.

А ведь по всем проверкам, которые ей не однажды проводили, и на кровь в том числе, тёмной составляющей в её роду не было. Абсолютно чистая светлая, светлее некуда… Значит, всплыло прошлое. То, о чём она молчала столько времени, стараясь уберечь дочь. Ладно хоть сегодня вместе с деньгами к ней в мисочку будто совершенно нечаянно упала чёрная деревянная пуговица. Это означало только одно – Кира в безопасности в тёмной империи.

Презрительно усмехнувшись, женщина сняла с полки, пристроенной над самым косяком, небольшой пузырёк, отступила на столько, на сколько ей позволили размеры помещения и с силой метнула хрупкую посудину в дверь. Хрупкое стекло лопнуло, и на дощатой поверхности осела зеленоватая, растекающаяся слизь, буквально пожирающая старое дерево. Тяжёлый табурет отправился туда же, пробивая мгновенно истончившуюся створку.

Снаружи послышались торопливые шаги. Тасмина торопилась проведать неожиданно взбунтовавшуюся узницу.

Агентесса точно знала, что её подопечная не боевой маг и не артефактник, просто ремесленница, а, значит, противопоставить что-то серьёзное ей не сможет. Пусть её владение магией ограничивалось мелкими огненными шарами, но всё же это настоящий огонь.

– Куда собралась? – агентесса застыла в дверях поспешно разминая пальцы.

– Думаю, что мне пора перестать тебя стеснять, ведь столько лет ты давала мне кров над головой, – Линнея честно пыталась вести разговор в любезном тоне.

– Тебе не кажется, что невежливо меня бросать? – Тасмина собой загородила и без того узкий выход, – К тому же за тобой сегодня и так придут.

Нервы сдали, и мастерица просто кинулась на агентессу, надеясь вышвырнуть её в коридор. Встречный удар оказался куда сильнее – Линнея отлетела назад, роняя узел и ударяясь о тумбочку. На верстаке лежали ножи, с которыми она работала, вырезая кожу и ткани для своих изделий. Проследив её взгляд, Тасмина издевательски расхохоталась.

– Ты просто не дотянешься до них, не успеешь. Да и что сможет сделать мне, профессиональному агенту инквизиции, какая-то нищая рукодельница?

Женщина тяжело поднималась с пола, опёрлась рукой о тумбочку и тут же схватила и прижала к груди два оставшихся веера. До ножей не дотянуться – верно, да и не приходилось ей как-то бросать ножи.

В пальцах агентессы заиграл яркий огонь. Она не собиралась убивать эту наглую дрянь, которая осмелилась попытаться сбежать и таким образом лишить её вознаграждения. Всего лишь оглушить, а уж как поволокут мастерицу в застенки инквизиции – это её не волновало.

Огненный шар полетел в сторону сразу подобравшейся Линнеи и погас, впитавшись в вовремя раскрытый веер.