Пылающий Север
Шрифт:
Дожидаясь, пока рассветёт, мы засели за одним из частоколов. Пока средство ночного зрения не прекратит действовать, нам к нашим же дозорным соваться нельзя — у них наверняка есть средства освещения, и они захотят рассмотреть новоприбывших. Так требует устав. А одного луча магической лампы хватит, чтоб всех нас ослепить, и даже плотно стиснутые веки не помогут.
К утру начался лёгкий дождик, и пригоршни искр превратились в настоящий водопад света, бесконечный поток бриллиантов, сыплющихся на землю и в падении играющих мириадами граней, мириадами оттенков. Прикрывая глаза от сияния, я подумал, что по окончании войны обязательно закажу для жены комплект украшений
— Светает, — прошептал Осмеш. — Милорд замёрз?
— Как все. Ничего. Парни — размяться?
Глаза наконец перестало резать. Очень вовремя — свет нисходил всё увереннее, до рассвета оставалась сущая ерунда. Нащупывая ногой тропку, проводник повёл нас дальше, не забывая время от времени посвистывать — наверное, для дозорных. Один из наблюдателей специально высунулся из зарослей, чтобы показаться нам, но тут же спрятался обратно. Да, всё правильно.
— Думаю, милорд, это самое лучшее место, чтоб пытаться что-нибудь увидеть. Только надо подняться наверх, вот на ту площадку. С этой стороны — удобнее всего.
— Не смешно, — заявил я через несколько минут. — Я вижу лес. Завал с частоколом. И всё. Есть наблюдательные пункты поближе?
— Милорд… Да, есть, но оттуда обзор узкий, и там место только на одного. Он предназначен для того, чтоб известить о начале атаки и сразу уходить.
— Значит, оттуда видна опушка!
— Нет, милорд. Только начало лабиринта.
— Хм…
Я глубоко задумался. Здравый смысл и чувство долга во мне намертво схлестнулись с тем, что можно было назвать самоуверенностью? Нет, пожалуй, всё же нет. Скорее — гипертрофировавшимся за минувшие годы чувством ответственности. Эти три чувства рвали меня в разные стороны, и я никак не мог решиться. Лезть вперёд — не моя работа. Уходить — тоже нет сил. Нужно сперва разобраться в ситуации. Ответственность-то за всё происходящее несу я.
Но мне так и не довелось узнать, к чему бы пришёл мой разум, взвешивая разные аргументы, если б ему никто не помешал. Впереди послышался лёгкий шорох — при этом тишина, ни звука с переднего дозорного пункта — а потом что-то засветилось впереди. Удивиться я едва успел — красноватый блеск обрёл форму, и в нашу сторону ринулось ярко полыхающее пламенем длинное гибкое тело. Оно добралось до одного из завалов, ощетинившегося кольями, и, врезавшись, разметало его, разбившись и само на клочья огня. Эти клочья, разлетевшись, пропали в живой листве, погасли в стволах.
Я в панике оглянулся на Осмеша. Он тоже смотрел на меня неестественно округлившимися глазами мультяшного кота.
— Что это, ёкарный бабай?!
Снова зашуршало. На этот раз за вспышкой, расшвырявшей следующую часть завала, последовал дикий вопль, впрочем, быстро оборвавшийся. Удивительно, но и по столь короткому звуку уже можно понять, что орёт кто-то, разговаривающий на одном с тобой языке. Да, на одном со мной. В смысле, на имперском торговом.
Объятые пламенем тела теперь ползли один за другим. От располагающегося прямо перед нашим наблюдательным пунктом заграждения вскоре не осталось почти ничего, кроме маловразумительной груды деревянного хлама, благополучно засыпавшего с верхом ямы-ловушки. Но ни одно из живых, стоящих на корню деревьев даже не дымилось. Удивительно, но этот факт сразу бросился в глаза. Вот он, повод сказать, что я был прав — лес наши враги поджигать либо не могут, либо категорически не хотят.
Но у них и без того, как мы видим, есть против нас средство.
—
И стряхнул с себя цепкую руку телохранителя, который явно вознамерился в соответствии с должностными инструкциями уволакивать высокопоставленного клиента в безопасное место. Вернее, даже не стряхнул, а крепко так вывернул, потому что иначе он бы меня ни за что не отпустил. После чего спрыгнул вниз с помоста.
Сзади мелким горохом рассыпались ругательства — что ж, моих телохранителей можно понять. Вблизи огненное существо оказалось намного крупнее, чем я мог предполагать. Сперва я ошалел от неожиданности, но тело, как всегда, сработало само, без подсказки разума. Миг — и клинок вылетел из ножен, как снаряд из дула. Огненное существо я встретил «широким винтом» — одним из тех приёмов, которые так назывались. Меня оглушило звуком, который, странное дело, пришлось воспринять скорее кожей, чем слухом, в лицо плеснул жар и стремительно иссяк. Развернувшись в пятках, я осознал, что всё ещё цел. Значит, получилось.
Потом вспомнилось, что мой меч — не просто себе железяка великолепной выделки, которую ни сломать, ни погнуть, но и предмет, напитанный чародейством. Которое вполне способно противодействовать чародейству же.
Эта мысль не просто подбодрила — она помогла сознанию проясниться. Я вдруг увидел лес как поле боя и скользящих мимо меня огненных червей — самых обычных врагов, которых можно сокрушить, нужны лишь ловкость и сноровка. Да, именно так выглядели эти существа — как огромные пламенные черви, плывущие над мхом и травой и взламывающие любую преграду, которая вставала на их пути. Любую, кроме естественной. И с каждым мгновением существ становилось всё больше и больше. Вокруг разверзался настоящий ад, и только для меня он не стал огненным.
Судя по всему, тревога действительно была объявлена, потому что за моей спиной стали появляться люди — сбегаться откуда-то из глубин леса. И прибегали они лишь для того, чтоб уже здесь с дикими воплями сдать назад или погибнуть на месте. В бешенстве я обернулся, чтоб повторить свой приказ, но опять рефлексы сработали помимо моей воли — огненный червь встретился с моим клинком и отшвырнул меня на груду искрошенного в щепу дерева. И на что-то мягкое.
Интересно, как этот-то боец умудрился уцелеть? Хорошо ещё, что не зашибся насмерть.
— Какого чёрта? — заорал я, глядя в его остекленевшие от изумления глаза. — Сказал ведь — отступать! Хей, вы!
Это был сигнал для моих телохранителей. Все девятеро экипированы как положено, то есть при них имеется чародейское оружие, а кроме того, их наручи способны отражать заклятия, как и мой клинок. Чужая магия для них смертельна, но и опыта противодействия чарам побольше, чем у меня. Собственно, их специально готовят так, чтоб они могли защитить своего сеньора от любого нападения. В первую очередь защитить, а уж навыки магической или физической атак демонстрировать лишь во вторую очередь. Конечно, их обучали драться. Но это умение было вторично.
И всё-таки я на интуиции понял, что их помощь именно сейчас мне будет наиболее полезна. И дело было не только в спасении моей шкуры. Теперь я вдруг осознал, что если атака огненных червей продлится, то от наших лесных укреплений и от засевших в них людях не останется даже воспоминаний. И, может быть, в масштабах войны этот эпизод не имеет ни малейшего значения… Но я не могу. Просто не могу бросить их здесь, если мне кажется, будто в моих силах что-то сделать.
А что я способен сделать?