Пылающий Север

Коваль Ярослав

Поэтому, когда мы всё-таки добрались до домишки в центре лабиринта, я решил, что давным-давно уже не испытывал такого счастья.

Однако быстро передумал. Аканш ждал, стоя у стены домишки. Он же и кинулся снимать меня с седла, как запутавшуюся в юбке барышню. При нём немыслимо было показать свою слабость — в глубине души я почему-то считал, что получу не слишком страшную головомойку, если покажется, будто мне досталось меньше, чем на самом деле.

Друг настойчиво потащил меня в домик, где уже была подготовлена одна из постелей.

— Как ты умудрился

здесь оказаться? — проскрипел я, укладываясь на неведомо откуда взявшуюся простыню.

— Я выехал ещё ночью, после того как получил сообщение от Хидхеба и Осмеша.

— То есть мой проводник ещё и настучал тебе на меня?

— Настучал? В каком смысле? Он выполнил свою обязанность, свой долг.

— Кхм… Ну-ну…

— А что ещё ты ожидал? Ты в самом деле собирался прятаться от меня, как мальчишка, своровавший в кладовке кусок сладкого сыра?

— Да, наверное, это так и выглядит. — Я поневоле рассмеялся. — Так, может, уберём пока бельё? Не будем его об меня пачкать?

— Пусть пачкается. Не последняя простыня в этих краях. Так больно?

— Чёрт его знает. Мне же всё обезболили.

— Сейчас проверим. Прошу милорда потерпеть. Вот так… Серге, послушай, ты ведь всё понимаешь. Пойми ещё кое-что… Нет, прошу, дослушай до конца! Да, ты сделал очень важное дело для наших войск в этой части Серта. Может быть, этот эпизод упомянут, подводя итоги войны. Но, однако же, переломным его всё равно не объявят. И исход войны ты, конечно, не решил. Вспомни, пожалуйста, что примерно то же самое происходило и на западной части полосы обеспечения.

— Там сумели с этим справиться?

— Откуда мне знать. Ведь я здесь, с тобой. Но, думаю, мы выясним подробности сразу, как только вернёмся. Серге, подумай о том, что полученное нами сейчас небольшое преимущество — ничто по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы ты погиб. А погибнуть ты мог, знаешь это прекрасно. И даже если всю полосу обеспечения сровняют с землёй и никто из солдат не уйдёт отсюда живым — это ничто по сравнению с потерей владетеля Серта в мелкой схватке на окраине леса. Да, у тебя есть наследники. Но какое это имеет значение сейчас? Если врагу удастся убить тебя, убить лорда, убить нашего сеньора, легендарного бойца и героя гражданской войны — войска будут деморализованы. И это станет для нас катастрофой… Неужели ты не понимаешь сам?

— Понимаю, дружище. Правда, понимаю.

— Но всё равно кидаешься в бой. Почему, Серге?

— Не знаю. Меня как будто что-то в спину толкает.

— То есть единственный способ не допустить дальнейшего попрания устава, традиций и законов — быть всегда рядом и держать тебя за руки?

— Наверное. Однако — увы для тебя! — запретить мне что бы то ни было не в твоих силах. Вернее, не в твоём праве.

Аканш покачал головой, но и улыбнулся поневоле.

— Да, пожалуй. Получается, что так. Значит, уговоры бесполезны?

— Нет, конечно. Но, боюсь, я не могу твёрдо гарантировать тебе, что больше никогда и ни за что. Наверняка подвернётся ещё множество ситуаций, когда я буду

твёрдо уверен, что лучше меня никто не справится… Аканш, дружище… Можно тебя кое о чём попросить? Не рассказывай об этом никому.

Мы рассмеялись оба, одновременно и сдержанно, словно заговорщики, закончившие обсуждать очередную каверзу. Мой бывший зам обработал раны с ловкостью и искусством настоящего мастера, и боль, вернувшаяся было, покинула меня. Я отключился, не дождавшись, когда Аканш закончит, и потом ему пришлось долго расталкивать меня, чтоб сообщить новости.

Да, магическая атака была отбита не только на нашем краю полосы обеспечения, но и у побережья. Правда, там это потребовало больше сил и стоило больше жизней. И удалось отчасти потому, что на нашем краю нападение началось раньше, и наблюдатели в замке смогли сделать кое-какие выводы, внимательно за ним следя. Позднее вершние войска Ледяного замка вмешались в происходящее на побережье и смогли оказать серьёзную поддержку наземным войскам. Собственно, действовавшего там чародея удачно убили с воздуха и разогнали остальных.

Но было очевидно, что вершникам просто повезло. Как, впрочем, и мне самому.

— Ты должен вернуться в подземелья, Серге.

— Сперва нужно убедиться, что тут начнут восстанавливать укрепления.

— Ты в самом деле собираешься заниматься любой мелочью самостоятельно?

— Если более серьёзных целей передо мной не стоит — да. Возьму на себя ту ответственность, которую могу.

— Тем самым ты можешь расхолодить подчинённых. Не стоит начинать. Лучше уж тогда засесть за составление глобальных стратегических планов, чем баловать младших командиров.

— Может, ты и прав.

— Откровенно говоря, на твоём месте я бы перешёл в Младший уступ вместе с теми, кто будет сопровождать туда пленников. Руководить обороной из замка намного проще, чем из лесу.

— Нет. Я буду нужен здесь. И ещё вот этот второй пленник мне нужен.

— Куда лучше, если его допросят в замке.

— Но мне требуется его знание родного языка.

— Если я верно понимаю специфику работы твоего личного инструмента, ты можешь получить всё, что хочешь, прямо сейчас и без особого труда. Достаточно лишь небольшого и простого усилия. За тебя всё сделает магическое приспособление.

— Наверное, ты прав.

В голове зароилась тысяча вопросов, которые мне хотелось задать пленнику. Но по всему получалось, что с расспросами куда лучше справятся специалисты в условиях замка. Были, конечно, ещё вопросы из разряда тех, на которые пленник едва ли откажется ответить, потому что они касаются чужих нравов и обычаев, а не чужих тайн. Но в этом случае буквально всё решала правильность формулировки вопроса. Над этим-то и следовало подумать. В прошлый раз я беседовал с пленником, используя переводное заклинание, а оно, тут уж ничего не поделаешь, «съедает» все нюансы диалога. С его помощью можно вести лишь прямой, как струна, разговор, без каких-либо намёков или подтекстов. В нынешнем случае такого явно недостаточно.