Пылающий Север
Шрифт:
— Серге, хорошо, что тебя больше никто, кроме меня, не слышит, — ласково сказал Аканш. — Могут решить, что ты сдвинулся умом — слух вредный, особенно во время войны.
— Могу я пошутить?
— Такими вещами не шутят. Ты — глава Серта и наш лорд. Это твоя роль и твои обязанности. Можно не командовать, но быть главой графства — твой долг. Нет, даже не столько долг, хотя и он тоже, сколько единственная данность. И шутки на эту тему по определению неуместны.
— Ну извини. Нет, я понял и больше не буду. Что со связью?
— Обещание?
— Не могу его дать. Кто знает,
— Пожалуй, да. Тогда пообещай проявлять благоразумие.
— Что я — ребёнок, что ли? Ладно, обещаю. Так что со связью?
— Всё готово.
Магическое приспособление для общения на расстоянии имело форму огромного октаэдра, усаженного маленькими пирамидками. Ни дать, ни взять древнерусская финифтяная бусина, густо отделанная зернью, только гипертрофированная. Да ещё к общей картине добавлялись всякие геометрические фигуры, намеченные разноцветным туманом — когда приспособление приходило в действие. Я приблизил лицо к заискрившейся сфере, прозрачной, как идеально натёртый бокал для красного вина. Тоненькая полоска тумана опоясала её, и через мгновение я увидел бледноватое лицо Юрия. Не то чтобы он стоял передо мной, как живой, однако разглядеть черты можно было без труда.
— Я рад убедиться, что ты в порядке, отец, — выпалил сын, пренебрегая даже обязательными формулами приветствия. Наверное, перенервничал.
— Что произошло? Почему армия не встала на средней дороге?
— Я… — Юрий вдруг по-детски покраснел. — Её выдвижение было запланировано, но отряд не успел.
— Что значит «не успел»? Уступы уже заняты?
— Нет, противник их обошёл, причём на марше. К стенам даже не приближался, и в осаду встали только арьергардные части. Бойцы, сидевшие в замках, так удивились, что даже ничего не предприняли, только зафиксировали прохождение отрядов и переправили сюда информацию…
— А что они тебе ещё должны были сделать? Выскочить из замков и начать скалками махать: «Не-е, мужики, туда не ходи, сюда ходи, по правилам надо с нами драться, а не с ними»!
— Папа…
— Ты-то чего ждал? И чего ждал твой брат?
— Ну мы посчитали, что… Они же должны были сколько-то задержаться у крепостей переднего края. Да, один из трёх отрядов не успел выдвинуться, но два-то остальных выдвинулись в срок! Только у одного произошла заминка. Я велел выпускать только в полном порядке, видимо, у них чего-то недоставало в снаряжении или оружии.
Я свёл брови.
— То есть получается, два наших отменных отряда оказались в окружении?
— Это почему?
— Да потому, что по незанятой дороге их обошли и теперь наверняка уже ударили в спину! — заорал я. Потом усилием воли взял себя в руки. Разоряться на стоит, это уже бесполезно. Надо выправлять ситуацию. — Ты сообщил им об этом?
— Зачем? Разве они сами не увидят?
— Так. Позови сюда брата.
— Яромир на внешних укреплениях. Там всё благополучно. Противник попытался с налёта взять первый вал и бастионы, но уже отступил.
— Хоть это слава богам. Но получается, подступы к передним бастионам были сданы потому, что исполняющие твой приказ люди прикопались к каким-то недостаткам
— Но ведь в бой надо выпускать только идеально снаряжённых бойцов. И идеально подготовленные отряды.
— Идеал в жизни так же недостижим, как звёзды и божественное достоинство. А излишнее буквоедство и бюрократия на войне могут стать причиной трагедии. Мне нужно поговорить с твоим братом. Сообщи, когда Яромир появится в замке.
— Я передам ему, что ты его требовал к себе. — Юрий был надут, как отруганный пятилетка, но сейчас меня это совершенно не задевало. Мысли были заняты другим.
Пришлось прервать сеанс связи, чтоб обратиться к Аканшу, отдать распоряжение. Глаза у моего зама округлились и, помедлив, он заметил со всей осторожностью:
— Но ведь никто из нас уже не успеет вмешаться. Скорее всего, бой уже идёт. Даже если сейчас отправить человека, он придёт тогда, когда уже будет поздно или почти поздно. И — что самое главное — бессмысленно. — Он понизил голос. — Серге, тебе не стоит сильно беспокоиться. Там же в лесу наши, они наверняка сообразят, что к чему, и выведут ребят через полосу обеспечения.
— Это не так просто с отрядом в две тысячи человек. Или больше.
— Да, но на учениях ты ведь всегда делал ставку на личную инициативу. Ты обучил командиров летучих отрядов думать и решать самостоятельно, искать выход. Готов поспорить, что они его найдут. Спорю на тот свой выигрыш.
— И скорее всего выиграешь ещё раз. Ты прав, пожалуй. Нам остаётся только ждать. Но уже теперь очевидно, что Юрий не годится для того, чтоб водить войска или распоряжаться обороной.
— Я бы на твоём месте не спешил принимать окончательное решение относительно своего столь юного и неопытного сына.
— Он не понимает очевидных вещей!
— Эти вещи очевидны для нас. Я в армии с семнадцати, ты тоже, как я понимаю.
— С девятнадцати.
— Мы всё видим со своей башни, но твой-то сын себе башню опыта пока ещё не отстроил. Всё впереди. Из Юри может получиться толк — в будущем, когда подкопит знаний и развернётся. Кто из нас не делал ошибок в юности?
— Он не видит в этой своей ошибке ничего особенного!
— Он никогда не оказывался в отряде, отрезанном от своих и истребляемом. Он ещё слишком молод.
— Ты меня успокаиваешь. — Я вздохнул. — Но Яромиру всё равно теперь придётся его контролировать. Сам смотри — они же близнецы, учились вместе, на равных. Но Ярик явно соображает лучше. Он-то всё успел подготовить. Как я понимаю, бойцы на валу дали противнику достойный отпор.
— На валу это проще, чем на дороге… Кстати, как я понимаю, с тобой хотят поговорить, Серге.
Я вернулся к «бусине». Теперь в сфере оказалось лицо Яромира, перекошенное и злое. Он заговорил первым, будто торопился оправдаться прежде, чем я вывалю на него свои претензии. Да, виноват, что не проинструктировал брата должным образом. Но поручил ему, казалось бы, самое простое дело — проследить за выдвижением отрядов. Откуда ему было знать, что брат разовьёт активную и при этом бестолковую деятельность на поприще проверки! С его стороны всё в полном порядке.