Пыль
Шрифт:
Денариус перекатился под церковь и снова прицелился, собираясь выстрелить, когда новый звук наконец проник в его слух.
"Не двигайся, черт возьми!" - прорычал мужской голос.
Денариус повернулся и увидел еще двух мужчин, которые стояли в переулке позади мистера Джеймса. Один из них, крупный мужчина с густой бородой, держал двуствольное ружье у затылка Джеймса, обнажив зубы сквозь густой мех на лице.
У Денария снова отвисла челюсть. У бородатого здоровяка на груди тоже висел значок, но этот был крупнее и заметнее тех, что носили другие мужчины. Тот, в кого он стрелял, должно быть,
Этот человек был шерифом.
"Чертовски удачно вы зашли в город, вы двое!" - прорычал шериф. Не поворачивая головы от Джеймса, он обратился к Денарию. "Верно, чернокожий юнец! Я вижу тебя в храме! Быстро тащи сюда свою задницу и держи свои чертовы руки так, чтобы я их видел!
Денариусу потребовалось несколько мгновений, прежде чем он выполз наружу, лицо Майка смотрело на него испуганно из грязи, но не без сочувствия, жесткий взгляд Джеймса говорил ему делать то, что сказали эти люди.
Он поднялся на ноги рядом с церковью, руки подняты вверх, несколько единиц оружия нацелены на него. Изнутри церкви он слышал причитания своей семьи.
17
В данный момент они были заняты, и Джеймс знал это. Он мог ждать, выжидать и нанести удар, когда наступит подходящий момент, но это было не сейчас, и он знал это, не с парой стволов двенадцатого калибра у основания его шеи.
Он положил револьверы на бочку в углу здания, которое использовал для укрытия, не желая, чтобы они упали в грязь и попали в механизмы. Затем его руки поднялись по обе стороны от головы, холодные как лед, и в них не было ни единой дрожи. Он слышал крики изнутри церкви, видел мучения на лице Денария, слезы, которые, казалось, пробивались сквозь дождь и давали о себе знать.
Он подумал о Джоанне, такой далекой от него и в то же время такой ужасно близкой в его сердце. Он прошел так далеко, через столько мест, времен и миров. Неужели это оно? Шериф из захолустной деревушки настиг его еще до того, как он добрался до ориентировки и изгнал зло из этого места?
Нет, прорычал его разум. Это не оно. Не сейчас.
Джеймс медленно повернулся, высоко подняв руки, и встретился взглядом с шерифом. Это был крупный мужчина, с лицом, покрытым усами и лопнувшими капиллярами на щеках и носу. Запах виски подсказал Джеймсу, откуда взялись розовые пятна. Этот человек любил выпить.
"Владелец не будет слишком доволен, если вы приедете в наш город и устроите здесь перестрелку", - сказал шериф, постоянно оскаливаясь и оскаливая несколько коричневых обрубков, которые могли быть остатками зубов. "Я считаю, что вы совершили чертовски большую ошибку, мистер!"
Джеймс ничего не ответил.
Шериф подошел ближе, его глаза сузились от гнева. Джеймс почувствовал, как Денариуса ведут в переулок двое других мужчин из церкви, один из них хромал и задыхался.
Хорошо, подумал он. Надеюсь, это чертовски больно.
"Вы выбрали не тот город, мистер", - продолжал шериф невыносимый монолог, на который никто не обращал внимания, кроме самого шерифа. "Если бы вы только знали, что..."
"Заткнись, толстяк", - сказал Джеймс так же ровно, как он мог бы пожелать незнакомцу доброго утра. "Я здесь,
Черты лица шерифа изменились в удивленную гримасу. Исчезли угрожающий оскал и сузившиеся ледяные глаза. Теперь его глаза казались слишком широкими, а рот - округлым. Стволы дробовика отступили на дюйм.
"Черт возьми, ты...", - начал шериф, но что-то позади него оборвало его.
Джеймс увидел это раньше остальных. Хотя эти люди, должно быть, видели это и раньше, возможно, много раз, все они замолчали в благоговейном страхе. Денарий, однако, был потрясен больше всех, поскольку, по мнению Джеймса, он никогда не видел ничего подобного. Его челюсть казалась более вялой, чем прежде, а глаза настолько расширились, что грозили выскочить из глазниц и комично болтаться на щеках.
"Молчать", - прозвучал глубокий и нечеловеческий голос, состоящий из гармоний и октав. "Приведите этих двоих в тюрьму. А разведчик и раненый останутся в храме охранять приз старейшины".
Оно повернулось к широко раскрытым глазам шерифа. "Я полагаю, вам с этим человеком есть что обсудить. Я хочу знать все".
Шериф смотрел туда-сюда между Джеймсом и тварью, его студенистый подбородок подрагивал под усами.
"Но, сэр, он..."
Существо подняло вверх усеченный бритвой стебель или щупальце, заставив шерифа замолчать. Большой красный глаз над двумя, которые когда-то были человеческими, мигнул под дождем.
"Я заговорил", - сказала тварь, медленно двигаясь по грязи, тело ее человеческого хозяина плавало, а дюжина щупалец или стеблей скользила по грязи, выступая из спины трупа. Рот был полон зазубренных осколков зубов, а грудь представляла собой бритвенно-зубчатую полость, из которой капала слизь. Вялые гениталии дрожали и тряслись, пока тварь приближалась и наконец остановилась в пяти футах от них.
Джеймс увидел, как дрожащий Денарий рухнул на колени, и услышал его слова: "Иисус, Мария и Иосиф, что это?".
Его шепот не был услышан.
Тварь наклонила тело своего хозяина ближе, мертвые глаза под красным смотрели в разные стороны без малейшего признака жизни, а мигающий, чавкающий красный глаз над ними был полон жизни, возбуждения и злобы.
"Я - Владетель", - проговорила тварь через потрепанный, открытый грудной клеткой рот. "Н'йеа'туул будет рад заполучить такого, как ты, чтобы полакомиться. Но сначала... "
Тварь поднесла острое щупальце к лицу Джеймса и провела им по его щеке. Он почувствовал, как кожа раскололась и теплая кровь начала сочиться на его плоть.
"Мы должны выяснить, что ты знаешь".
Мерзость начала смеяться.
18
Семь лет. Семь долгих лет. Именно столько Джеймс пробыл здесь, с того момента, как наткнулся на город Дункан на тропе Чисхолма, и до этого момента. Он был здесь. Наконец-то здесь. В Дасте. Там, где один из Старейшин приказал своему эмиссару создать армию, пока он спал в изгнании. Место, где он ждал своего призыва, чтобы принести окончательное разрушение.