Пыль всех дорог
Шрифт:
Сейчас было страшно до смертных мурашек по хребту. А ведь за спиной четыре десятка прыжков с парашютом! И если бы не тот факт, что сейчас за руку держит хрупкая и красивая девушка, совершенно спокойно реагирующая на размытое марево разноцветных искр и клубящихся грозовых туч, Ковалев заорал бы в голос. Суставы крутило болью, черепную коробку как будто распирало изнутри, сердце отчаянно колотилось.
Хотел приключений? На, получи!
А потом полет кончился, и оба они, майор и девушка, зависли в мерцающей пустоте, где не было никаких ориентиров.
— Руку не отпускай. — Спокойно
Ковалев не отпускал ее маленькую, но крепкую ладошку, между тем, понимая, что его собственная ладонь предательски увлажнилась. Мужчина чувствовал себя неважно: к горлу подкатывала тошнота, особенно, когда смотрел себе под ноги и не видел там никакой опоры, хотя бы отдаленной.
Хорошо, что на ногах кроссовки зашнурованные, а то ботинки могли бы уже и слететь…
— В первый раз всем неладно, почтенный. — Девушка заправила за ухо смолисто-черную прядь волос, глядя прямо в глаза Ковалеву.
Теперь он понял, что же не так с ее глазами. Зрачки этих ярко-желтых глаз, хищно отражающих свет, не могли принадлежать человеку. Сейчас они и вовсе превратились в вертикальные узкие щелочки. Что, какая-то мутация?! Вот так и создаются киношедевры «Марвел»…
Как будто прочитав чужие мысли, девушка моргнула, и зрачки тут же стали нормальными, привычного вида.
Несмотря на необычные обстоятельства, Ковалев не утратил способности рассуждать здраво. Во времена его студенчества компьютерные базы данных только-только создавались, а значит, составлять фоторобот или распознавать лица приходилось обычным способом — напрягая память и конструируя образ путем подбора фрагментов: овал лица, глаза, лоб, форма носа и подбородка и так далее. Так что Ковалев сообразил, к своему огромному удивлению, что имеется некоторое внешнее сходство с… бизнесменом и байкером Жаровским. Включая радужную оболочку глаз желтого цвета. Правда, у Жаровского оттенок не был столь ярким.
И что бы это значило, а?..
— Где мы? — Задал вопрос майор и неприятно удивился собственному голосу, сейчас звучащему хрипло и надтреснуто.
Будь тут Диген, он бы непременно сострил по поводу того, что взрослый дяденька «на измене».
— Нейтраль. — Озвучила дева с кошачьими глазами. — Парадоксальное пространство, буфер, или, например, «отстойник», но это словцо жаргонное. Ты не переживай, почтенный, мы тут еще немножко повисим, пока не отстанут морфы, часов на двадцать останемся в каком-нибудь из близлежащих миров, а после я тебя верну туда, откуда прибыли. Может, с задержкой в секунду — другую, никто ничего не заметит. Просто мне, чтобы надежно зацепиться в вашем мире, необходим продолжительный контакт с местным жителем.
— Контакт?.. — Только и смог переспросить Валентин. — Морфы?
Черноволосая подозрительно прищурилась и улыбнулась уголком рта.
— Если ты там что не так подумал про контакт, то зря. Я имею в виду, что мне нужно находиться рядом. И раз уж меня выкинуло к тебе, значит, ты один из тех, кто обязательно должен знать нужного мне человека. А морфы… Пока слишком много вопросов!
Ковалев обалдел от такой наглости.
— Знаешь, вопросы будут, и еще не один и не два. Это только начало. Хочешь… как ты сказала, зацепиться? Тогда я
— Надо. — Весело согласилась черноволосая. — Тая. Или Тха-Сае.
Услышав названное имя с префиксом «Тха», Ковалев понял, что у Вселенной своеобразное чувство юмора. Любопытно, это совпадение или…
— Очень приятно. Валентин.
Она повторила, словно пробуя на вкус, чужое для слуха имя, снова поправила сумочку на поясе, кивнула. Ковалев остро ощущал ее настороженность, тщательно маскируемую внешней беспечностью и даже некоторой развязностью. А между тем, под глазами залегли темные круги, носогубные складки заострились, лицо, тронутое едва заметным золотистым загаром, было бледным и несло печать утомления.
Выводы майор сделал следующие: молодая, отчаянная, полная решимости и — чего-то сильно опасающаяся особа. Если она, к примеру, преступница, и находится в бегах от трех бронированных чудовищ, то внушает большую приязнь, нежели охотники, вид которых откровенно пугал. С другой стороны, внешность бывает обманчива, да еще как! Милая девушка может оказаться кем угодно, от воровки до убийцы, и хорошенькая мордашка никак не связана ни с родом деятельности, ни с какими-то криминальными наклонностями.
А ведь приходилось держать Таю (или кто она там?!) за руку, вися над радужной бездной.
Разве так бывает? Хотя… когда Валентин шел на свое первое задание по контакту с чужеродной формой жизни в лице домофея, он вообще ни во что не верил. До тех пор, пока не нажал на кнопочку хитроумного устройства, разработанного коллективом умельцев под руководством Таипова, и понял, что чужеродная форма из иной реальности есть на самом деле.
И то, что сейчас он, майор Ковалев, находится в здравом уме, а не во власти галлюцинаций, тоже факт. И радужная бездна под ногами есть, и красивая черноволосая девушка с волевым и отчаянным лицом и кошачьими глазами — тоже есть. Значит, живем по ситуации, а потом уже будем докладывать, куда надо…
— Держись крепче, Валентин! — Скомандовала между тем Тая. — Сейчас тряхнет.
И снова прикоснулась к той самой сумочке. Надо бы поподробнее познакомиться с этим дамским аксессуаром, похожим на поясную барсетку «челнока» времен лихих девяностых. Что там прячет желтоглазая?..
Их действительно «тряхнуло», да так, что Ковалев едва не откусил себе кончик языка. Хотите знать, что чувствует штопор, который вкручивают в пробку? Спросите меня, я теперь знаю!
В лицо бросило пылью и дохнуло теплым влажным воздухом. Теперь оба они, — та, которая представилась как Тая, и Валентин, — неловко вывалились из круглого вихревого окна прямо на землю.
Шел мелкий моросящий дождь. Впрочем, как отметил про себя Валентин, машинально подняв голову (как будто искал в облаках брешь, откуда они со спутницей прилетели), это не могло продлиться долго. Между низкими тучами проглядывали фрагменты голубого неба, а кое-где на землю падали косые солнечные лучи. Было довольно тепло.
Ковалев быстро огляделся. Вокруг — обширное открытое пространство, справа в метрах так десяти лесополоса (деревья вроде все знакомые, обычный смешанный лес), слева — какие-то редкие чахлые кустарнички.