Пыль всех дорог

Ракшина Наталья

Бледно-золотистые точки с легким мерцанием: агенты, вернувшиеся в родной мир. Если человек хоть раз побывал за пределами текущей реальности, он навсегда остается в базе. Хорошо, если нет «размазанных» треков, или, как говорят ученые, «хвостатых». Значит, агенты удалились строго по инструкции, не оставили за собой вещей или ярких воспоминаний жителей другого мира. Инструкция — быть как можно незаметнее, не заводить дружеских и любовных отношений, сжигать вещи после возвращения.

Насчет любовных отношений — это вполне выполнимо, а вот дружеские… Тот же Кузнецов, например, являлся полным двойником наместника правителя Восточной империи. На установление контакта,

шлифовку вот этих дружеских отношений и формирование прочной связи ушло несколько лет. Внедрение было настолько успешно, что в периоды появления Кузнецова в Лангато никто и не догадывался, что наместников двое.

Лиловый, мерцающий, крупный огонек — один, неповторимый и, по словам домофея Дигена, «фантастически крутой». Человек не дает таких треков, это след существа, принадлежащего к совершенно особому биологическому виду. Домофеи, скорее всего, послужили причиной легенд о домовых, проникая из Лангато на Землю в давние времена. Они образуют хозяйственный симбиоз с домом, который считают своим.

У Марины Андреевны Скворцовой огонек в процессе пребывания на Земле был вовсе уж странный: золотистый, но с двумя пересекающимися под прямым углом шлейфами — один мягкого, розоватого, чистого оттенка морского перламутра. Второй — кроваво-красный, колеблющийся, имеющий два рваных отростка. Шлейфы представляли собой следы чужих эмоций, от дружеской тоски до ядовитой, всепоглощающей ненависти. Во время первого своего визита в Лангато Скворцова обзавелась и друзьями, и опасным врагом.

Когда ее забросили в Лангато во второй раз, огонек трека стал ярко-зеленым, но шлейфов не утратил. Да и сейчас, приняв должный золотистый цвет, небольшой шлейф он имел: мягкий, розовато-перламутровый. Друзья не смогут ее забыть, да и она их — тоже…

Отдельный монитор трекинга показывал возможные нетипичные проникновения с «той» стороны: когда-то вот так же «выловили» домофея, свалившегося на голову Косте Шехиреву в его собственной квартире. Считая хозяина, мага Тавеля, мертвым, Диген искал на Земле Марину, известную ему как ллид Мариен, а нашел программиста. Сейчас же на этом мониторе отображались действительно новые варианты треков, классифицировать которые пока не представлялось возможным.

Синий мерцающий огонек, становившийся то зеленым, то снова синим. То человек, то непонятно, кто?!.. Этот «кто-то» как раз и пытался пробраться в текущую реальность, как будто подбирал ключи-отмычки к замку, да пока без толку. Его действия и были причиной появления НЛО.

Были еще треки, в дополнение к синему. Три серебристых точки, то приближавшиеся к синему огоньку, то удалявшихся от него в зоне хрупкой границы, разделяющей миры. А самое интересное было в том, что… все четыре яркие точки вытворяли невесть что в системе координат, прыгали по шкале миров туда-сюда, и высвечивались не только в секторах Лангато, но и на Земле-2, где сейчас никаких агентов не имелось. Точнее, прыгал синий огонек, а серебристые стояли на месте в непонятном режиме ожидания. Это кто ж у нас обладает такими способностями, чтобы пересекать сразу несколько границ ближайших измерений?!

Это не бродяги, у них-то огоньки зеленые, поскольку бродяги — все же люди, хоть и весьма необычные.

— Серебристые появились четыре часа назад назад. — Пояснил Таипов, снова протирая стекла очков. — Я не представляю, что это значит, но… хотите верьте, хотите нет… Мне это не нравится. Докладывайте наверх, что тут что-то нечисто, но без резких формулировок. Тревожно мне, Валентин.

Легко сказать!.. Ковалев задумчиво потер переносицу. Доложить он мог только одно, как и в

случае с домофеем: попытка нетипичного проникновения, плюс просьба на расширенное наблюдение за появившимися объектами. Чего тут можно ожидать? Нападения из другого измерения? Никто не может определить или предсказать, что за гости «ломятся» с той стороны, зачем, почему, и так далее. Не было у нас такого, товарищи, а в ФСБ отдельного подразделения по борьбе с агрессией иномирян нет и не предвидится. Или пора создавать?!

— Яркость синего достигла шестидесяти пяти процентов. — Альберт Иванович указывал на монитор. — Он к нам сейчас близок до безобразия. Представьте, что идет человек через пургу, и его очертания проступают сквозь снежную завесу, ближе и ближе. Вот и тут так же. Когда будет девяносто… нужно решать, что делать. Наблюдение или контакт. Если, например, гость появится в Молебке и будет выглядеть как-то странно или необычно… сами знаете, Валентин, чем может кончиться — снимут на сотовые и в Интернет выложат, не успеем пикнуть.

Логично. Будь попаданец человеком из Путешественников — никаких проблем, они товарищи подготовленные, приходит и уходят тихо, ни во что не вмешиваются. По Земле их бродит не один десяток.

Группа захвата нужна обязательно. Плохо то, что может не получиться захвата «тихого», в населенном-то пункте.

— Какова скорость прироста яркости? — Уточнил Ковалев.

— Она нестабильна. Утром была на нуле, потом скакнула до максимально возможной, сейчас опять нулевая.

— А серебристые?..

— Стабильно на нуле. У них не более сорока процентов. Как будто тоже наблюдают за синим треком, выжидают, но не приближаются.

Что-то было в этой ситуации знакомое и очень нехорошее…

Объект и наблюдатели? Тогда терпимо. Жертва и охотники? Это хуже.

Майор принял решение.

Да, нужно было звонить, докладывать, и немедленно.

— А где Олег и Роман?.. А Палыч?

— Антон Павлович ушел в сельпо за хлебом. Ребята же бегают по окрестностям, ноги молодые, им положено… Делают замеры электромагнитного излучения в активных точках. Берег Иштигановки, Первая гора, на Лежневке. Прим. авт.: речь идет о местных названиях: Иштигановка — небольшая речушка, Первая гора — возвышенность в западной части села, Лежневка — одна из улиц. Тут, конечно, и так не все чисто с фоном, присутствует некоторое возмущение, как обычно, но волны…

И Таипов заговорил о вещах, не слишком понятных Валентину в связи с недостаточно глубокими знаниями по физике. Послушав немного и с глубокомысленным видом кивнув головой, майор спустился по лесенке, перешагнул желтую ленту, вынул из заднего кармана джинсов сотовый, включил его и сразу увидел сообщение от Дигена: «Не дуйся. Жениться тебе надо, барин, вот чего!»

Сообщение возникло не на пустом месте. По приезду в Пермь экс-отпускники успели слегка поругаться. Ковалев и сам не знал, почему дал слабину и болезненно отреагировал на хамоватый выпад домофея, уподобившись доктору Марку Жуку, который реагировал так всегда, и в итоге стал постоянным объектом насмешек и шуточек Дигена.

— Почтальон Печкин был злой, потому что у него велосипеда не было! — Съязвил Диген. — А майор Ковалев — потому, что нету женш-ш-шины в его жизни!

От такого нахальства Валентин захотел сделать то, с чего начиналось знакомство с существом из иной реальности: оттрепать болтуна за шиворот.

— А знаешь, почему нет? — Вкрадчиво спросил он. — Потому что я едва ли не все время вынужден присматривать за тобой! Контролировать, возить в отпуск! Только и вздохнул свободно, пока ты в Лангато был!