Пыль всех дорог

Ракшина Наталья

Сейчас уже ночь с четверга на пятницу. Потом настанет суббота, а там приедет Андрей… Эх, вернуться бы до того момента! Сегодня вечером Даша так и не дождалась маминого звонка. Скорее всего, Сергей Михайлович звонил сам, а Скворцова не ответила. Что там сейчас творится, не разберешь…

* * *

Ночь прошла спокойно, без каких-либо внештатных ситуаций. К шести утра уже все гости были на ногах, умывались и завтракали.

Умывшись, майор пощупал на лице щетинку и обдумывал, удастся ли раздобыть тут бритвенные принадлежности,

когда Тая на секунду прижалась щекой к его щеке.

— Оставь, не брейся. Мне нравится… — прошептала она.

Далась ей эта небритость! Кажется, пока она рядом, придется привыкать.

— А это, по-твоему, не пойло? — спрашивал за завтраком невесть откуда заявившийся Диген у Тха-Сае, разглядывая на свет кофе в крохотной прозрачной чашке.

— Не пойло. Не сомневаюсь, откуда привезены зерна: из горной части Тхагалы. Больше нигде такой ароматный кофе не растет!

Вопреки ожиданиям Ковалева, домофей даже не огрызнулся. И вообще, выглядел он умиротворенным, довольным, каким-то размякшим. На вопросительный взгляд майора коротышка ответил непередаваемой ухмылкой, достойной курортного жиголо, охмуряющего богатых старушек.

— Что, не тебе же одному девчуль обхаживать! Есть тут одна… правда, крендели вчерась забраковала, но до личного общения вполне себе снизошла!

Все понятно. У Дигена состоялся короткий роман, изредка случающийся у представителей данного вида живых существ, иначе откуда брались бы новые домофеи?..

— Поздравляю! — прищурилась Тха-Сае, отнимая у коротышки свою кофейную чашку. — Теперь одним маленьким ворчуном станет больше?

— А почем мне знать! — Диген лениво откинулся на спинку стула, заложив ногу на ногу. — Пришел, увидел, оприходовал! Дальше дело не мое!

— Ну ты и тип! — возмутилась Скворцова, почему-то глядя в сторону майора, так что тот заподозрил, будто словечко «тип» предназначено для него самого. — Бессовестный, аморальный, нагло пользующийся ситуацией!

Неизвестно, куда бы завели разговоры о морали, если бы не появление венценосной четы в сопровождении придворного мага, выглядевшего так, как будто он лично ночью рубил древний лес для расчистки нового квадрата под дворцовый парк. За ними вприпрыжку бежал Пушехвост, боявшийся упустить прощание с белокурой гостьей. На ручки он попросился сразу, не стесняясь никого и игнорируя свой высокий сан.

— Кажется, Ваше Величество, с нашей прошлой встречи вы набрали пяток фунтов? — со смехом спросила Марина, поднимая с пола упитанного хомяка.

— Шесть, шесть! Сплошь мускулы, клянусь сливовой косточкой!

— Не сомневаюсь, Ваше Величество.

И пушеневый король был поцелован в розовый нос, после чего удалился в уголок зала, где и забился в кресло, чтобы снова не заплакать. Будет что рассказать дорогой Пушинде, поплачут потом вместе.

— Портал настроен, ллид Мариен. — Голос мага Раввери звучал устало и полностью соответствовал замученному виду мага. — Если вы и ваши спутники готовы…

Да, чего там готовиться, лучше бы не тянуть. Остался, конечно,

вопрос насчет каких-то упущенных технологий Псевдомагов и личности Эльгирина, но прозорливый Раввери предусмотрел и это.

— У меня есть зеркало для связи с почтенным Дзохосом. Мы общаемся строго по графику, раз в две недели. До следующего сеанса чуть менее суток. Я сообщу ему о вас и попрошу поискать соответствующие сведения. Коллегию магов уже озадачил, пороемся также в архивах Лиэнны, вдруг что упустили.

— Благодарю, эльд Раввери! — Марина от души пожала магу руку, понимая, что от Велирин будет другая благодарность, материальная и щедрая.

Настало время обнять подругу.

— Поцелуй от меня Нейлина, если он меня еще помнит! — попросила она королеву.

— Как не помнить! Ты же не выдала его нянькам, когда он прятался в саду.

Женщины засмеялись, прекрасно зная повадки собственных детей.

— А твоя кроха? Больше не видит во снах рыжую тетю?

— Если и видит, то только в счастливых. Прощай.

Гостям нужно было всего лишь встать в центре зала и взяться за руки, прежде чем войти в портал, который откроется после того, как маг бросит тяжелую теплую сферу на пол. Для домофея поставили стул, на который он забрался с важным видом, и тут…

— Нет, вы посмотрите на него! — раздался между книжными стеллажами чей-то тонкий скрипучий голос. — Ночью в вечной любви клялся, а теперь что?!

Все начали озираться, разыскивая источник голоса, и нашли. Существо, появившееся в паре метров от крайнего стеллажа, было домофеем, но определенно женского пола. Колючки на голове кокетливо уложены набок, длинные пушистые ресницы над круглыми голубыми глазами накрашены синей тушью, коготки на лапках гламурно-розовые, поза — руки в боки. Поверх темно-синего платьица с кружевным воротничком надет чистейший белый фартук с искусно вышитыми котятами.

— Вы уж простите, Ваши Величества и все прочие господа, — со слезой в голосе заявила маленькая гостья, — но куда собрался этот соблазнитель невинных душ, я хотела бы знать!

— О-па! — Готтар даже в ладоши захлопал. — Быстро замутил, приятель! Уважаю!

Велирин обрушила сперва на мужа, а потом на Дигена такой гневный взгляд, что оставалось загадкой, почему эти двое не провалились сквозь пол.

— Как тебя зовут, милая? — ласково обратилась она к домофейке.

— Нори, Ваше Величество. — Ушастая кроха в синем платьице присела в изысканном реверансе. — Состою при гардеробных Вашего Величества.

— Что ж, мои платья всегда в порядке. О каком соблазнителе ты говоришь, я хочу знать?

Лапка с розовыми коготками, дрожа, недвусмысленно указывала на Дигена. У того покраснели уши.

— Так-так, малыш. — Голос Велирин не сулил ничего хорошего. — Дама тобой недовольна, и, кажется, заслуженно?

Марина пихнула коротышку в бок:

— Помнится, кто-то заливал, что домофеи — отчаянные одиночки, а ваши женщины терпят рядом с собой мужчин только для того, чтобы обзавестись потомством?!