Пыль всех дорог
Шрифт:
Под перекрестным огнем нескольких взглядов, выражавших самые разные эмоции, Диген совершил следующее: с воинственным криком «Свободу попугаям!» он выполнил в воздухе сложное сальто назад, выхватил у опешившего Раввери из рук шарик портала и кинул об пол со всего маху. По полу и стенам пошла дрожь, а за ней — низкий вибрирующий гул. Вопреки ожиданиям Ковалева, сфера даже не разбилась, а покатилась и пошла кидаться сиреневыми искрами, а потом, как в фантастическом фильме со спецэффектами, пространство вокруг сферы стало сворачиваться спиралью. Окно портала раскрылось неожиданно быстро, и тянуть с
Тем более что домофей уже туда прыгнул самым наглым образом.
— Вот ведь поганец! — погрозила пальцем Велирин и тут же махнула подруге рукой. — Давайте тоже, не ловить же его!
Скворцова быстро шагнула в окно портала, следом за ней, крепко взяв Таю за руку, двинулся майор и…
… солнце ударило в глаза, а ветер обдал жаром, несмотря на ранний утренний час. Вокруг, покуда хватало глаз, простиралась песчаная равнина с плотными зарослями низкорослого кустарника, в котором как раз и застрял тот, кто выкинул возмутительный фокус с преждевременным выбросом сферы портала.
— Отцепите меня от колючек, пожалуйста… — проскрипел Диген, используя волшебное слово, столь редко присутствующее в его лексиконе, и откашливая песок.
— Да? А может, оставить тут соблазнителя домофейных дев? — спросила подошедшая Скворцова, щурясь от отраженного искрящимся песком южного солнца.
— Тогда уж не только меня одного… Тут еще есть некоторые… соблазнители… — пробурчал малыш-домофей, и Ковалев сделал то, за что ему были бы благодарны все сотрудники лаборатории ментального трекинга, а особенно Марк Евгеньевич.
Он схватил Дигена за воротник джинсовой курточки, одним махом вырывая из колючего плена, а потом хорошенько встряхнул несколько раз — очень методично и с определенными воспитательными целями. Похоже, Диген так растерялся, что даже не смог принять невидимость.
— Все! Начальник! Я все осознал! Хва-а-а-тит!
— Я так думаю, жаловаться тут некому… А накопилось за тобой предостаточно…
Тряхнув в последний раз особенно душевно, Ковалев выпустил соблазнителя невинных душ, предварительно глянув на Скворцову: мол, не переборщил я с воспитанием?
Скворцова вместо ответа зыркнула так, что майор понял: она бы с удовольствием повторила подобное действие с ним самим, буде хватило сил поднять взрослого мужчину за шиворот.
Ладно, выяснение отношений потом, а пока что пора выбираться из колючих зарослей, минимально поцарапавшись.
— Нам туда! — кивнула Марина на маячившие вдали серые холмики палаток. — Даже если Аисы нет, нужно хотя бы убедиться. Диген! Ты же сможешь снять заклятье на вход?
— Допустим!
Обиженного коротышку пришлось уговаривать общими силами минуты три, но его уникальные умения не пригодились. У Аисы было натренированное чутье, и не только оно, а в придачу — портативный детектор появления гостей. Наемница как раз варила себе утренний кофе — неизменный ритуал в любом доме Восточной Империи, будь то рыбацкая хижина или особняк купца. И вот чуткое ухо уловило тонкий писк, издаваемый волшебным зеркалом. Женщина быстро вскочила и вытащила указанный предмет из потайной шкатулки. Да, было чему удивиться! Целых четыре огонька! Один ярко-синий — это знаем, кто пожаловал, намедни
Гости подошли не сразу, осторожно наблюдая минут десять из кустарника, нет ли на плато посторонних, но не увидели ни единой души. Лошадки бродили, да, четыре штуки, а людей — никого. А уж когда Аиса, одетая в льняное коричневое кимоно и такие же шаровары, сама вышла из палатки, Марина сделала спутникам знак рукой, что можно встать в полный рост и идти навстречу.
Вот только одну деталь Скворцова никак предвидеть не могла…
Аиса была беременна, и округлившийся животик указывал месяц так на четвертый.
Теперь гости вместе с хозяйкой сидели на коврах вокруг низкого столика в первой палатке, угощаясь кофе с засахаренными орехами.
— Значит, это все-таки правда, белобрысая, — по старой привычке обратилась наемница к Марине, — и милость Картсам простиралась так далеко, что позволила тебе, другой тебе, остаться рядом с младшим Тхагом? Да еще и подарила дочь от него? Несколько дней назад девочка очутилась тут, чтобы рассказать свою историю, но мне трудно такое осознать и представить.
— Не только тебе. Но факт есть факт, и хотелось бы как можно быстрее прояснить некоторые обстоятельства. В частности, найти того, кто продал Энхгам формулы-невидимки для атаки на «Приют сокола». И…
Скворцова перевела взгляд на майора.
—… встретиться с двойником наместника.
Ковалев опять хотел произнести имя и фамилию, — Игорь Кузнецов, но непослушный язык выдал совсем другое, только имя, а фамилию заставил вовсе проглотить, как уже было недавно:
— Его зовут Иргрин.
Аисе нельзя было отказать в сообразительности.
— Понимаю, — сказала она, — это Тот — кто — хорошо — платит, а имя у него такое же, как у самого наместника.
— Еще нам нужно пообщаться с Дзохосом, а может быть, и со Старшиной Мастеров кисти, Са-хан. — Добавила белокурая гостья, бросая в рот пригоршню орехов.
— С той самой неприятной старухой? А вот это навряд ли, — огорошила Аиса подругу. — Я слыхала, в мастеровых кварталах был страшный пожар, и пострадали склады художников. Список погибших висел на рыночной площади, среди них было и имя Са-хан. У гильдии художничков уже должен быть новый Старшина, иначе непорядок.
Да, неожиданность, притом неприятная. То, что эта организованная группа художничков, все до единого — Путешественники, наводило на мысль о неслучайной смерти их предводительницы. Не бывает таких совпадений, а если бывают, то хорошо подготовленные заинтересованными лицами. Как говорится, ищи, кому выгодно…
— А сами Тхаги? — с замиранием сердца спросила Марина. — Что, какие слухи ходят?
Наемница пожала плечами, закидывая в топку крохотной плиты совочек шарды, чтобы сварить еще кофе — главным образом, для домофея, который не удовлетворился одной традиционной чашкой. Крепость же данного напитка была такова, что после употребления Ковалев почувствовал, как участился пульс. Как еще Диген до сих пор не «посадил» себе сердечную мышцу, оставалось тайной!