Пятьсот пять

Крутень Мария

— Он может поехать совсем не туда, куда вы думаете, а то и вовсе остаться в поместье, послав известие с нарочным гонцом, — выдвинул новое возражение секретарь.

— Оставаться в поместье ему ни к чему, — тут же отозвалась Лас. — На мое похищение было потрачено много…. средств, и благодаря вам многие наемники заплатили за это жизнью, поэтому я уверена, что Буркольд захочет переложить ответственность за это на чужие плечи. Что вы думаете? — добавила она после некоторой паузы. По мнению девушки, идея была великолепной, но мужчина молчал, смотрел то на нее, то вдаль и хмурился.

— Вы, конечно, можете ехать в Сарс, — не выдержала она молчания, — но я остаюсь здесь! — и снова скрестила руки на груди. Рэнд немедленно

уставился туда же.

— Вы собираетесь следить за Буркольдом здесь, где даже дороги не видно? — наконец, произнес он, приподняв бровь.

— Разумеется, нет! — возмутилась девушка. — Нужно найти подходящее место для наблюдений. А вы, кстати, знаете, где мы?

Бровь секретаря приподнялась еще выше.

— Что это за город? — она показала на виднеющийся вдалеке шпиль. — И не смотрите на меня так, похитители не поставили меня в известность относительно того, куда привезли.

Привезли ее, оказалось, в окрестности Кларис-тайна, что находился намного западнее Кастер-дойла, где ее похитили. Это объясняло, почему похитители мчались так быстро, а у нее от полученных от тряски синяков до сих пор болела спина.

— Уберите руку, — сквозь зубы процедила Ласси всего только спустя пару минут, как снова завела самоходку и направила ту вдоль реки в противоположную от поместья Буркольда сторону. В этот раз Рэнд все-таки уселся рядом с ней на лавку под тем предлогом, что так удобнее показывать дорогу. Уселся, так уселся. Ласси не могла не признавать, что без его помощи ей будет тяжело справиться с тем, что она задумала, а то и вовсе невозможно, поэтому терпела. До того момента, как он вытянул свою левую верхнюю конечность вдоль спинки лавки, так что его ладонь практически касалась ее плеча.

— Я забочусь о вашей безопасности, Ласси, — Рэнд и сам сел ближе. Теперь, когда он говорил, его дыхание обдувало ей висок и щекотало ухо и щеку.

— Предлагаю вам позаботиться в первую очередь о своей безопасности, — хмуро ответила девушка. На тракт они возвращаться не стали, а решили воспользоваться начинающейся у полей проселочной дорогой. Та была неровной, с многочисленными ямами, результатом затянувшихся весенних дождей, чем Лас и воспользовалась, когда, объезжая одну из ям, как бы случайно заехала в ту правым колесом и одновременно дернула за рычаг, меняя передачу, отчего самоходка дернулась, и чересчур много себе позволяющий секретарь, которого не удерживали на месте фиксирующие педали, подскочил и едва не скатился с лавки. Нет, Лас прекрасно знал, что если бы тот пожелал, то и не дернулся бы и с места не сдвинулся, однако видимо Рэнд внял ее предупреждению, так как, горестно вздохнув, тем не менее, остался сидеть на противоположном краю сидения. Жалеть его Ласси не собиралась и, в целом, разговаривать, тем более что самое важное, что стояло между ними, не то что обсуждать, а даже упоминать пока не была готова. Точно не сейчас, а потом, когда она остынет, наберется сил и тогда уже сможет спокойно и достойно стребовать ответа на недостойную ложь или, по крайней мере, потребовать, чтобы он снял кольцо с пальца. Однако тот мог начать разговор сам, поэтому необходимо было сразу перевести общение в нейтральное русло.

— Надеюсь, с бабушкой и Фрэнком все в порядке, и их вы в Сарс доставили? — поинтересовалась Лас у секретаря. Этот вопрос ее на самом деле остро интересовал, однако до этого все не удавалось спросить.

— Мэр Кастер-дойла выделил отряд для сопровождения леди Бердайн, он в прошлом был обязан кое-чем вашему отцу, и даже известие об отставке лорда Бердайна его ничуть не смутило, — ответил Рэнд. — Теперь направо, Ласси, — добавил он, и в течение следующего получаса обмен репликами касался исключительно дороги.

Им нужно было преодолеть пару десятков миль вдоль речного берега и выехать к одному из холмов, у которых река делала поворот. Эта небольшая возвышенность могла

послужить подходящим наблюдательным пунктом для того, чтобы следить за трактом, который огибал холмы с другой стороны. Самоходку пришлось оставить на проселочной дороге, так как на холм той было не взобраться, и вверх идти пешком. Несмотря на отсутствие хотя бы тропинки, бесконечные кочки и регулярно встающие на пути кусты, Рэнд шел наверх, будто был на прогулке в парке, а Лас мешали неудобные сапоги не по размеру, куртка, в которой ей немедленно стало жарко, и взгляды постоянно оглядывавшегося на нее мужчины. Все его попытки предложи ей помощь она, памятуя о сцене в экипаже, немедленно отвергала. Поэтому дойдя до удачно расположенного уступа — тот не был самой высокой частью холма, но с него, тем не менее, открывался прекрасный вид на тракт — практически упала в невысокую густую траву. Разумеется, всем своим видом показывая, что делает это исключительно в целях конспирации. Уступ находился прямо напротив поворота, который тракт делал из-за соседнего холма, и любой путешественник, из-за этого поворота выезжающий, немедленно заметил бы стоящую над небольшим обрывом фигуру.

— А как вы добрались до поместья? — полюбопытствовала Ласси у своего спутника спустя некоторое время после того, как заняла наблюдательный пост. Не то чтобы ей было очень интересно, но подобное знание могло пригодиться, к тому же отвлекало ее мысли от собственного бунтующего голодного желудка. А время едва ли перевалило больше чем три часа после полудня, что означало, что ждать нужно было еще долго.

— Верхом, — беспечный секретарь в отличие от нее на дорогу не смотрел, а, лежа на спине, любовался на чистое небо, облачка и таких же беспечных птичек, которые, наверное, по небу пролетали. Ласси же была вынуждена разглядывать двух сорок, которые что-то не поделили в трех соснах, что росли прямо под уступом — две по одну сторону тракта, и одна по другую — и по этому поводу нещадно ссорились, гоняя и выдергивая друг дружке перья.

— Так вы все время следовали за похитителями? — спросила девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. То есть, пока она всю ночь изнывала от тряски и неизвестности в деревянном гробу, он преспокойно ехал следом?!

— Нет, — по-прежнему беспечно и совершенно спокойно, будто говорил о погоде или чуждых ему котировках акций, ответил тот. — Как только вас похитили, на постоялый двор напали, часть прислуги оказалась подкуплена, и уже потом, когда мне удалось снова взять след, наемники несколько раз преграждали дорогу.

— Вот как, — протянула Лас и тут же припала к земле. — Смотрите! — прошептала она секретарю, показывая на одинокого всадника, внезапно показавшегося из-за поворота.

— Ах, это, — тот лениво повернулся, чтобы взглянуть на скачущего во весь опор путника. — Полагаю, это гонец либо одной из команд, посланных на наши поиски, либо самого Буркольда, — и Рэнд снова вернулся к созерцанию облаков и птичек.

— Если это гонец от ищеек, то зачем ему ехать обратно? — девушка нахмурилась, но секретарь только пожал плечами. — А если это посланец Буркольда, то тот тогда, может, и не заедет в поместье? — она недовольно посмотрела на мужчину, который и не думал волноваться. — Вас это не тревожит?

— Ласси, милая, — ни с того ни с сего начал он столь проникновенно, что девушка моментально покрылась мурашками, — у меня выдались несколько мгновений, чтобы насладиться прекрасным днем, чудесным видом и близостью любимой женщины, — от этих слов Лас уже покраснела, от злости, — и тревожит меня только то, что я не могу до нее дотронуться.

Он повернулся на бок и оказался столь близко, что Ласси машинально подалась назад, оказалась на спине, но укатиться дальше не успела, так как Рэнд снова умудрился оказаться рядом, при этом левой рукой упираясь в траву по другую сторону девушки, преградив, таким образом, ей дальнейшее отступление.