Пятьсот лет спустя
Шрифт:
Однако подобное заявление хотя и абсолютно соответствовало истине, но по сути своей было неверным. Кааврен постоянно тренировался; более того, он участвовал в нескольких десятках сражений. Айрич прошел школу обучения воина лиорна, а посему, даже если бы и пожелал, не смог бы растерять своих навыков: он упражнялся в процессе ходьбы, любого движения, даже когда просто дышал. Тазендра – леди дзур во всех смыслах этого слова – никогда не отказывалась от игр с клинком. Что же до Пэла, то он, в отличие от своих друзей, сотни раз дрался на дуэлях после того, как поступил в Институт Доверительности.
И все же соотношение сил пять к одному – дело нешуточное, и друзья прекрасно понимали, что не имеют права на ошибку. Поэтому, когда Тазендра бросила кинжал, вытащила камень-вспышку и разрядила его с таким мастерством, что сразила сразу троих врагов, причем один из них умер еще до того, как упал на землю, Кааврен заметил:
– Дорогая, вам следовало немного подождать.
– Ба, – проворчала Тазендра, отбрасывая ставший бесполезным камень через плечо (к счастью, он не задел Пэла) и быстро подбирая свой кинжал. – У меня есть другой.
Несколько врагов побледнели, услышав слова Тазендры. Более того, один из тех, кто сражался с Айричем, на мгновение отвлекся, что оказалось роковой ошибкой. Айрич сделал стремительный выпад, и голова разбойника едва не покинула его плечи, а лиорн успел вновь занять защитную стойку, прежде чем кто-нибудь успел отреагировать.
– Что дальше? – осведомился Пэл. – Теперь их стало только четверо на одного. Пожалуй, мне начинает нравиться эта игра.
– Время не терпит, – напомнил Кааврен.
– Ну, тут вы правы, – не стал спорить Пэл. – Поэтому?
– Может быть, стоит довести соотношение до трех к одному?
– Да, так будет лучше.
– По моей команде. Готовы? Вперед!
И по его команде все четверо бросили кинжалы, вынули камни-вспышки и разрядили их в ближайших врагов. Так уж получилось, что все четыре камня были заряжены самым тщательным образом, поэтому еще четверо бандитов рухнули на землю, один замертво и трое с тяжелыми ранениями, – ни один из них уже не мог продолжать сражение.
– Пора! – вскричал Серый Кот. – Быстрее, атакуйте их!
Если бы банда повиновалась своему командиру, то, вне всякого сомнения, схватка закончилась бы очень быстро – в горах головорезам редко приходилось сталкиваться с таким решительным, умелым и организованным сопротивлением. К тому же в первые несколько мгновений схватки отважная четверка сумела вывести из строя восьмерых головорезов, причем сами они не получили ни царапины. Бандиты были деморализованы – в любом сражении это уже почти победа. В результате семеро разбойников устремились вперед, а пятеро замешкались. Так уж получилось, что у Айрича и Тазендры оказалось по три противника, у Пэла один, а у Кааврена – ни одного.
Пэл легко парировал выпад своего врага, однако его контратака также не достигла цели. Айрич удовлетворился тем, что отбил все атаки наручами доспеха – ему единственному из друзей не требовался кинжал для защиты – и даже не попытался нанести ответный удар. Тазендра не успела подготовиться к защите и могла бы получить серьезное ранение – поскольку все трое
Однако движение Кааврена заметили те двое головорезов, что должны были на него напасть. Оба поспешили броситься в бой; очевидно, их рвение объяснялось тем, что они не сразу исполнили приказ своего командира. В результате они помешали друг другу, и Кааврен успел занять защитную стойку, хотя он, как и его друзья, не успел поднять с земли кинжал.
– Отличная работа, – заметила Тазендра.
– Вы так считаете? – спросил Кааврен. – Ча! Вы ведь не раз спасали мне жизнь.
– Быть может, мне еще представится такая возможность, – ответила леди дзур.
Двое противников Кааврена пришли в себя и снова его атаковали. Есть определенные школы обращения с холодным оружием среди людей Востока (мы не станем оказывать им уважения, называя их «фехтованием»), которые обучают защите одним клинком. Следует признать, что это очень сложный и опасный маневр, но осмелимся заметить, что сейчас наступило самое подходящее время для его применения. К несчастью, Кааврен никогда о нем не слышал, поэтому отбил лезвие одного из врагов клинком своей шпаги, а затем отразил второй выпад, направленный прямо в горло, левой рукой. В результате противник глубоко рассек ему левую руку, однако Кааврену удалось избежать куда более серьезного ранения.
Кааврен поморщился, и бандит, ранивший его, решил, что он может немедленно покончить с тиасой. Однако Кааврен был не из тех, кто отвлекается на ранения, – он вовремя заметил плохо подготовленную атаку, упал на колени и нанес быстрый режущий удар своему врагу в бок. Разбойник, быстрый человек с темными глазами, похожими на глаза Пэла, выругался и опустил свой клинок на Кааврена, а его товарищ, который также промахнулся, попытался снести тиасе голову.
Так уж получилось, что теперь Кааврен мог дотянуться до кинжала, лежавшего на земле, но только левой рукой. Не теряя времени на то, чтобы взять оружие поудобнее (пальцы коснулись верхней части лезвия), Кааврен нырнул вперед, избегая тем самым ударов в голову, и вонзил кинжал в шею раненого головореза. Тот посчитал, что это вполне достаточный повод для отступления. Сделав несколько шагов назад, он до конца сражения (и, как оказалось, до конца жизни) проводил время, держась за шею и бесцельно блуждая по полю битвы.
Теперь схватка стала общей – Кааврен с кинжалом и шпагой старался, не обращая внимания на пульсирующую боль в левой руке, отражать атаки двух головорезов. Айрич сражался сразу с тремя – его навыки воина-лиорна помогали ему постоянно ставить своих врагов в неудобное положение и заставлять их мешать друг другу. И хотя ему пока не удалось никого из них прикончить, он уверенно реагировал на все выпады неприятеля. Яростное выражение на лице Пэла помогало ему отбиваться от атак двоих бандитов, однако он ни за что не совладал бы с третьим, если бы не Тазендра, которая, отскочив от двух своих противников, сказала: