Пятьсот лет спустя
Шрифт:
– Ох, кажется, я забыла про еще один камень-вспышку. – И повернулась к подонку, который как раз собирался сразить Пэла.
Здоровенный головорез на мгновение застыл на месте, но этого оказалось достаточно для ловкого йенди, который тут же вонзил ему клинок прямо в глаз, и бандит беззвучно рухнул на землю.
– Может быть, – сказала Тазендра, поворачиваясь к своим противникам, – я ошиблась насчет третьего камня; похоже, я отдала его Айричу.
– Какая досадная ошибка, – заметил Пэл.
– Мне очень стыдно, – пробурчала Тазендра
– Однако, – добавила она, – у этого есть второй заряд. – И леди дзур продемонстрировала, что далеко не всегда блефует, уложив одного из противников Кааврена на землю.
– Клянусь лошадью! – воскликнул Пэл. – У моего, кажется, тоже два заряда!
Его противник быстро отскочил назад, когда йенди поднял пустую руку (он уже успел выбросить бесполезный камень), и подобрал лежавший у его ног кинжал. Оказалось, что друзья так и не отступили с того места, где на них напали бандиты Гарланда.
Кааврен почувствовал, что начинает слабеть от потери крови; но у него остался лишь один противник. Тиаса расправил плечи, улыбнулся, поднял свое оружие и сказал:
– Как тебя зовут, друг мой?
Разбойник, молодой парень трехсот или четырехсот лет, похожий на джагала, искоса посмотрел на своих мертвых товарищей. Увидев спокойную улыбку своего врага и его обагренный кровью клинок, он облизнул губы, откашлялся и ответил:
– Меня называют Тиин.
– Ну, Тиин, – предложил Кааврен, – мне кажется, что пора тебе отправляться восвояси. В противном случае – смерть.
Тиин не стал дожидаться повторного предложения; он повернулся и с такой скоростью помчался прочь, что мгновенно скрылся из виду.
Кааврен вздохнул и повернулся, чтобы помочь Айричу, который продолжал хладнокровно защищаться от выпадов троих решительно настроенных головорезов.
– Просто возмутительно, – заявил Серый Кот, вытаскивая шпагу.
– Ладно, – пожала плечами Гритта, у которой своей шпаги не имелось, – ей пришлось подобрать изогнутую саблю одного из погибших разбойников.
– Мой дорогой тиаса, – сказал Серый Кот. – Идите сюда, я покончу с вами лично.
Кааврен, собиравшийся вступить в схватку с одним из противников Айрича, повернулся к Серому Коту и Гритте. Он молча занял боевую стойку, хотя чувствовал, что колени у него начинают дрожать. Тиаса стиснул зубы и скорее увидел, чем почувствовал, как кинжал выпал из его ослабевшей руки.
– Какой стыд, – заметил тот, кто прежде звался лордом Гарландом, и приготовился к поединку, а стоявшая рядом с ним Гритта подняла саблю.
Кааврен покачнулся. Айрич по-прежнему ловко отбивал удары троих разбойников, но помощи от него ждать не приходилось. Тазендра и Пэл сражались с двумя головорезами каждый; они также не могли прийти к нему на выручку.
Кааврен сделал шаг вперед, пошатнулся, а когда Гритта и Серый Кот улыбнулись, тиаса резко взмахнул левой рукой – и лица врагов оказались залитыми
Одновременно один из противников Айрича на мгновение потерял бдительность – но этого оказалось достаточно, чтобы его голова покинула плечи, что, в свою очередь, отвлекло разбойника, сражавшегося с Пэлом. В следующую секунду он уже лежал на земле, зажимая глубокую рану на бедре. Оба противника Тазендры отступили.
Гритта сжала ладони Гарланда в своих руках, снова вскрикнула, а потом громко зарыдала.
Тазендра быстро огляделась по сторонам и сказала:
– Ваш вожак убит, но вас все еще остается пятеро против четверых. Ну что, продолжим? О, я вижу, от вас вряд ли будет прок, – последнее замечание вырвалось из уст леди дзур после того, как все пятеро последовали примеру благоразумного Тиина.
И тут разбойник, который все это время простоял на коленях, испустил последний вздох и упал лицом вниз.
Друзья Кааврена собрались вокруг капитана, который, тяжело дыша, смотрел на Серого Кота и Гритту. Кааврена уговорили присесть на землю, Тазендра дала ему напиться, а Пэл перевязал руку.
Айрич тщательно вытер лезвия шпаги и кинжала и убрал их в ножны, после чего опустился на колени рядом с Гриттой, которая теперь беззвучно плакала.
– Ваш отец? – спросил он. Она кивнула.
– Вы полукровка, не так ли? Он был тсалмотом; а из какого Дома ваша мать?
Гритта не ответила, но как только она подняла на него глаза, Айрич сказал:
– Леди дзур.
– Как! – воскликнула Тазендра, подходя к ним. – Ее мать леди дзур?
– Взгляните на подбородок, брови и уши.
Гритта молчала.
– Кто? – спросила Тазендра. – Кто ваша мать?
Гритта не отвечала.
Серый Кот, или, если так больше нравится читателю, Гарланд, открыл рот, словно пытался что-то сказать, но вместо этого из его горла хлынула кровь. Он посмотрел на Кааврена, причем его глаза были полны такой ненависти, что ее невозможно описать, потом перевел взгляд на Гритту, закашлялся, в последний раз вздохнул и умер.
Гритта уронила его руку, медленно поднялась, обвела ненавидящим взглядом победителей, потом повернулась к ним спиной и медленно зашагала прочь. Она взяла одну из лошадей, на которых приехали Кааврен и его друзья, отвязала ее, вскочила в седло и скрылась в том же направлении, что и остальные разбойники.
Тазендра двинулась вслед за ней, но Айрич поднял руку:
– Пусть уходит.
Тазендра пожала плечами.
– Ладно, – не стала спорить леди дзур.
– Кааврен, вы можете идти? – спросил Пэл.