Пятьдесят три карты

Ренуар Марк

заметным. Я решил подождать и, не покидая достигнутых

позиций, стал нежно массировать ее грудь левой рукой. Очень

медленно Салина приходила в себя. Дыхание становилось

ровнее и глубже, щеки розовели, дрогнули веки и ее глаза

открылись. Она посмотрела мне в глаза и вдруг сказала:

– Уйди, я не хочу тебя.

– Что с тобой? Милая, чем я тебя обидел?

Она оттолкнула меня от себя и отскочила на другой конец

дивана, прижавшись

спиной к стене.

– Уходи, уходи! Ты гадкий, противный урод. Я не хочу

видеть тебя ни одной секунды, - злобно сказала она, закрыв

лицо руками.

– Но что я сделал? Об'ясни!

– Ничего не хочу об'яснять. Уходи вон. Сейчас же.

– Я не уйду, пока ты не скажешь, в чем дело, - настаивал

я, злясь за это нелепое недоразумение.

– Я сейчас вызову человека и он вышвырнет тебя голого на

улицу, - воскликнула она и потянулась к кнопке звонка.

– Постой!
– я перехватил ее руку, - ты оскорбляешь меня

незаслуженно. Я не сделал ничего недозволенного.

– Ты взял меня, когда я была без сознания.

– Нет. Клянусь богом, - закричал я, отступая от нее. И

это восклицание было настолько искренним, что Салина сразу

поверила мне без дальнейших доказательств.

– Я верю. Милый, как хорошо, что судьба послала мне

награду за все то, что я испытала. Я теперь никогда в жизни

не расстанусь с тобой и ты никуда уже не уедешь.

Она нежно прильнула ко мне, целуя лицо, плечи и грудь.

– Боже мой, как я благодарна всевышнему за тебя. ты

хочешь меня? Бери, я твоя. Навеки. Но только, милый,

осторожно, я хочу чувствовать тебя в себе.

– Я буду осторожен.

Все началось сначала. Медленно и осторожно я лег на нее и

слегка надавил своим членом на мягкие губки любви, чувствуя,

как они сами собой раздвигаются. Салина задрожала и

вцепилась в меня руками. Она вскрикнула от боли и перестала

болезненно дрожать. Взгляд ее глаз стал вызывающе спокоен.

– Ну... Дальше...
– сказала она и нетерпеливо двинула

бедрами.

Я надавил телом и мой член нырнул в горячую пропасть

сумасшедшего удовольствия. Я уже не помню, что я делал и

как. Смутно, как во сне, я представляю себе изгибы белого

упругого тела, рычание и стон двух жертв любви. Потом все

пропало в сладостном безумии. Когда я очнулся, Салина уже

сидела около меня и своей нежной маленькой ручкой гладила

мой живот. Сквозь щели, оставленные мной ночью, пробивался

яркий луч солнца.

– Я думала, что ты умер, - с дрожью в голосе сказала

Салина.
– ты видишь,

я оказалась впервые в жизни сильнее

мужчины. Я чувствовала тебя всего до конца, я даже

рассмотрела сок, который ты в меня влил. Он очень смешан с

моим. Хочешь, я и тебе покажу? Она спрыгнула с дивана и,

взяв со стола розетку, поднесла к моим глазам. там мутными

отблесками трепетала густая жидкость.

– Здесь ты и я вместе, - восторженно прошептала Салина.

я буду хранить это всю жизнь. Мы теперь муж и жена. Я

никогда не отпущу тебя от себя ни на минуту. Тебе не нужны

будут никакие женщины, я их всех заменю одна.

Я таял под наплывом бурного счастья. Созерцая голую

Салину, я еще раз убеждался в совершенстве ее милой и нежной

красоты.

– Сали, я должен все-таки уехать в Кельн, - виновато

сказал я.

– Нет, никогда, - в ее глазах сверкнул гнев.

– Но, милая, не нужно сердиться. Это от меня не зависит.

Меня послали с очень важным поручением фирмы. Дело особой

секретной важности, невыполнение которого грозит мне

смертью. ты хочешь, чтобы меня убили?

Я взглянул на часы. Было 7 часов 20 минут. Оставалось не

многим более двух часов до отхода парохода. Я быстро

оделся, расцеловал свою новую чудесную жену и бросился в

гостиницу. Проводить меня к пароходу она не пришла. Я

напрасно прождал у трапа до отхода. Я не знал, что с ней

случилось и до сих пор не могу поверить, что она меня

обманула. Но это была последняя встреча с земной женщиной,

с которой я жил и которая оставила в моей памяти

неизгладимое впечатление. Судьба, очевидно, послала мне ее

для того, чтобы показать, как ничтожны были ее сладости по

сравнению с тем, что готовили мне женщины-карты. Незнакомец

был совсем пьян. У него заплетался язык и голова склонилась

к столу в неодолимой дреме. Меня тронул его бесхитростный

рассказ, и я решил во что бы то ни стало узнать, что было

дальше. Но он ничего не мог сказать, он почти спал. Я

быстро написал записку, в которой сообщил свой адрес, имя и

фамилию, завернул в нее несколько долларов и сунул ему в

карман.

Глава 3

Утром мы должны были отплыть в Лондон,но из-за обнару

женной поломки лопасти правого винта наше пребывание в Ам

стердаме затянулось на несколько дней. Меня это нисколько не

огорчило. Мне не терпелось услышать продолжение сказочной

истории незнакомца и, я уже собирался отправиться в бар, как