Пятьдесят три карты
Шрифт:
себе под нос.
– Карты!
– воскликнул я, вскакивая с кресла, - вы,
сэр, сказали карты?
– Да, сэр, у него была колода карт, старая затрепанная
колода. Он с ней никогда не расставался. Там были
нарисованы такие красивые женщины.
Я в волнении ходил
– Неужели Дик? Расскажите дальше, мистер Квиг,
попросил я.
– Как я уже сказал, он никогда не расставался с этой
колодой. Даже в буйном припадке он так сжимал их в руке,
что мы не могли разжать его пальцы, и мы закатывали его в
рубашку и пеленали, как ребенка, вместе с картами.
– Несчастный!
– вырвалось у меня.
– Да, сэр, но что странно, как бы мы его ни связывали,
как бы мы его ни пеленали, а мы умеем связывать больных,
наутро он всегда оказывался развязанным и в обмороке. Один
раз мы надели на него наручники, и все равно утром они
открытые валялись на полу.
– Он сейчас у вас? Как он себя чувствует?
– Он умер вчера вечером, сэр, - сказал Квиг.
– Как умер?
– я схватил Квига за плечо.
– Умер, сэр, - повторил Квиг.
– Он умер тихо и
спокойно, и поэтому я здесь.
– Но что он говорил перед смертью?
– Что-то непонятное, сэр. Он сказал, что сегодня
приходила последняя женщина и что он не жалеет, что
проиграл, а потом он назвал ваше имя и просил исполнить
последнюю волю. Он говорил, сэр, что вы единственный
близкий человек и вы все знаете. Он просил передать вот
это...
Квиг протянул маленький пакет. Не зная, что там, я уже
догадывался
– Нет, сэр, пожалуйста, возьмите. Это его последняя
воля, и потом пока это было у меня, я чувствовал себя очень
скверно. Особенно ночью, - и Квиг густо покраснел.
– Да, - с грустью подумал я, - бедный Дик. Ты пал
жертвой своего упрямства, - я глубоко задумался.
Мы похоронили беднягу без лишнего шика. Скромный, но
дорогой памятник увенчал его могилу. Салина все покрыла
великолепными цветами. А потом мы собрались в аппартаментах
рэма. Он, Салина и я, каждый был погружен в какие-то
нелепые мысли. Потом я вынул пакет из кармана, этот пакет с
картами, и мы подошли к ярко пылающему камину. Рэм наполнил
бокалы и сказал:
– Выпьем за бедного Дика и за то, чтобы эти дьявольские
карты не причинили больше никому зла.
Мы выпили и я собрался бросить карты в огонь, чтобы
уничтожить это зло, но вдруг дверь резко открылась и на
пороге возникла фигура человека, закутанного в белую
материю. Человек быстро подошел ко мне, взял у меня из рук
карты и сказал на ломаном немецком языке:
– Это нельзя уничтожить! Это рок!
– Индус!
– вскричал рэм и бросился на человека.
Держите его, - я бросился на помощь Рэму и мы одновременно
схватили пустоту.
В комнате никого не было и дверь была заперта.
– Черт, - удивленно вскричал Рэм.
– Может, так и лучше, - сказал я, глядя в огонь камина.
– Давайте выпьем, - сказала Салина и налила бокалы.