Пятая волшебница
Шрифт:
— На скулах капитана заходили желваки; он, по-видимому, решил, что настало время перейти от слов к делу. — Твоя жизнь, твоя семья, Пазалон, Евтракия и твоя единственная сестра — все это в той или иной степени станет моим, и все это ты, щенок, отдал мне своими собственными руками. — Он вытащил из ножен дрегган; знакомый звон медленно угасал в воздухе. — Дары, сделанные простому воину, рожденному в постели шлюхи, безответственным молокососом из далекой страны по ту сторону моря. Жалким глупцом, который не хотел занять королевский трон.
Капитан Фаворитов Дня и Ночи бросил быстрый взгляд на солнце.
— Портал вот-вот откроется, Избранный, — сказал он, нацелив
Клюге коснулся дрегганом своего левого плеча в том месте, где его не прикрывала кожаная туника. Из небольшой ранки тут же потекла кровь.
Вызов был сделан.
Тристан тоже вытащил из ножен дрегган, подставил сверкающее лезвие меча солнечным лучам и посмотрел на него, как ему казалось, в последний раз.
«Да, твой клинок убил моего отца, и все же ты всегда был верен мне, — подумал он, глядя на меч. — А теперь сослужи мне последнюю службу — помоги убить тварь, стоящую перед нами. А потом пусть Вечность делает со мной все, что пожелает».
Капитан не стал терять времени даром — издав устрашающий клич, он ринулся вперед и взмахнул мечом, рассчитывая одним ударом снести сопернику голову. Принц не стал отражать этот удар, а просто уклонился вниз и в сторону и, описав своим мечом широкую дугу, попытался поразить ноги противника. Клюге, однако, молниеносно подпрыгнул, и меч Тристана не достиг цели. Сражающиеся оказались лицом друг к другу, на расстоянии всего нескольких футов.
И вновь выпад капитана Фаворитов опередил принца, едва успевшего подставить свой меч для отражения рубящего удара, сила которого была такова, что Тристан отлетел назад и упал на спину. Воспользовавшись этим, Клюге снова взмахнул дрегганом, но принц откатился в сторону и попытался подняться с земли, но оступился. Эта оплошность стоила ему потери драгоценного мгновения, и противник успел задеть его левое плечо. Кровь тут же залила руку: рана была небольшая, но глубокая.
«Вставай! — приказал себе Тристан. — Вставай, или ты умрешь в грязи у ног этой твари!»
Это ему удалось, но голова принца кружилась, земля уходила из-под ног, из раненого плеча хлестала кровь.
Неожиданно Клюге, взлетев, увеличил расстояние между ними и, отцепив фрезер, швырнул его, целясь в противнику в горло. В последний момент Тристан сумел уклониться, и серебристый диск со свистом прошел над его головой. А капитан между тем уже летел к нему с нацеленным в голову мечом. «Мне не справиться с ним… — понял принц. — Маг, как всегда, был прав: этот соперник сильнее меня». Руки Тристана настолько отяжелели, что он с трудом поднял меч, чтобы отбить этот удар, но опять упал на спину. Почему-то он вспомнил, как во время страшного побоища в Тронном зале дворца убил нескольких Фаворитов с помощью своих метательных ножей. «По крайней мере, мне удалось тогда прикончить того, кто убил Фредерика. Фредерика, моего лучшего друга…»
А потом в памяти принца всплыло еще одно далекое воспоминание, как они с Фредериком сражались на тренировочном плацу. И вдруг его озарило. «Что тогда сказал Фредерик? „Это не фокус, а техника…“ Именно с помощью такого приема ему удалось одолеть меня в том поединке… Он застал меня врасплох…»
Тристан чувствовал, что совсем обессилел. «Остается только это, — подумал он. — Вечность, молю тебя, дай мне сил для последней попытки!»
Он привстал на колено и опустил руку с дрегганом. Клюге, видя, что его противник почти повержен, ринулся на него в надежде одним ударом завершить схватку. Он уже занес меч для удара и в этот момент увидел ужас в глазах принца, который
Разглядев склонившегося над ним противника, капитан Фаворитов прохрипел, с трудом хватая ртом воздух:
— Ты думаешь, что победил, Избранный? Совсем скоро ты поймешь, как ошибался. Есть многое, чего ты еще не знаешь. И даже если тебе удастся вернуться в Евтракию, ты пожалеешь, что не пал от моей руки. Твоя собственная тень не даст тебе покоя. Нет, самонадеянный щенок, эта твоя победа немногого стоит. — Губы умирающего искривила злобная ухмылка. — Мы еще продолжим нашу схватку…
Тристан, собрав последние силы, взмахнул дрегганом, и голова капитана Фаворитов отделилась от его туловища.
Воткнув кончик меча в землю, принц тяжело оперся на рукоятку и на мгновение закрыл глаза. Тишину нарушал лишь шорох ветра. «Покойся с миром, отец, — подумал Тристан. — Совсем скоро мы встретимся с тобой…»
Чувствуя себя совершенно обессиленным, он поднял взгляд на крепостную стену, где совсем недавно стоял крылатый монстр, ожидая, что Фавориты сейчас набросятся на него. И действительно, Траакс расправил крылья, спрыгнул со стены вниз и плавно приземлился перед принцем.
«Вот и конец… — с каким-то безразличием подумал Тристан. — Я не в силах даже поднять меч, не то что одолеть еще одного монстра. Что ж, для смерти это место годится не хуже всякого другого».
Он вцепился в рукоятку меча, но смог поднять его только до уровня пояса. Униженный, несчастный, принц стоял на подгибающихся ногах, кровь струилась из раны на плече, и смерть уже глядела ему в лицо.
Траакс вытащил свой дрегган; его мелодичное пение прозвучало в ушах Тристана как звон похоронных колоколов. Но затем помощник Клюге сделал то, что еще раз и навсегда изменило жизнь Избранного: положив дрегган к ногам принца, он опустился на одно колено и склонил голову.
— Я живу, чтобы служить, — произнес Траакс.
Совершенно ошеломленный, Тристан увидел, что все Фавориты одновременно вытащили из ножен дрегганы, положили их перед собой и, опустившись на одно колено, повторили вслед за Трааксом:
— Я живу, чтобы служить.
Казалось, эти слова произнесли не множество, а один удивительно мощный голос, от звука которого задрожали руины городского квартала.
Голова принца кружилась; казалось, все происходящее ему снится. И тут он увидел подбегающего к нему Гелдона.
— Теперь ты их новый предводитель, и они сделают все, что ты прикажешь! — закричал карлик, и его лицо расплылось в радостной улыбке. Тристан недоуменно взирал на него, по-прежнему ничего не понимая. — Согласно традиции Фаворитов, тот, кто убьет их командира, занимает его место. — Гелдон покраснел и смутился. — Я совсем позабыл об этом обычае, потому что мне, в общем-то, никогда не было до него дела. Я бы предупредил тебя, если бы вспомнил…