Пьяный батя
Шрифт:
Я развёл костёр, Анна уселась рядом. Мы молчали, просто смотрели на огонь.
— Страшно? — спросила она вдруг.
Я задумался.
— Нет. Устал.
Она улыбнулась, не глядя на меня.
— Это, наверное, впервые за долгое время… когда нас никто не преследует.
Я кивнул.
— Долго это не продлится.
— Я знаю.
Она вздохнула, обняла колени и уставилась на огонь.
— А если бы всё закончилось? Если бы Империя рухнула, Морена перестала играть в заговоры, гномы
Я усмехнулся.
— Это очень оптимистичный вариант.
— Ну а вдруг?
Я задумался.
— Не знаю. Никогда об этом не думал.
Она повернулась ко мне.
— Ну так подумай.
Я взглянул на неё.
Ветер играл её волосами, огонь отражался в глазах. В них было что-то… глубокое. Не просто задумчивость, не просто привычная колкость — искренность.
Я не знал, что сказать.
Но, к счастью, слова были не нужны.
Она сама придвинулась ближе.
Её губы были горячими, нетерпеливыми. Она не спрашивала разрешения, не давала мне времени на колебания — просто поцеловала.
И в этот момент я понял — мы оба давно этого хотели.
–
Звериная страсть
Это не было тихое, нежное сближение — это было бурное столкновение, почти драка.
Она рванула с меня рубашку, я развязал её пояс — пальцы дрожали не от неуверенности, а от нетерпения.
Огонь плясал на камнях, отражался в наших телах.
Я провёл руками по её спине, губами нашёл её шею — она выгнулась, впиваясь ногтями мне в плечи.
Дыхание сорвалось на стон.
— Тебе нравится, да?
— Заткнись и продолжай, — прошипела она, кусая меня за ухо.
О, это была война.
Она царапала мою спину, как дикое животное, а я держал её так, как будто мог сжать в руках всю её суть.
Я вошёл в неё, и она зажмурилась, стиснув зубы.
Она была тугой, горячей — я почувствовал, как её тело дрожит, как ногти снова впиваются в мою спину, разрывая кожу.
Я застонал, как девчонка, и она рассмеялась.
— Ой, не могу! Это было слишком мило!
— Я ненавижу тебя, — простонал я, но двигаться не перестал.
Она глубоко задышала, впитывая каждое движение, каждое прикосновение.
Её первое.
Наше общее.
–
Боль и счастье
Она прижалась ко мне лбом, закрыла глаза.
— Больно? — спросил я.
— Чуть-чуть… — выдохнула она.
Но потом улыбнулась.
— Но мне всё равно нравится.
Я целовал её губы, шею, плечи.
Мы двигались медленно, затем быстрее.
Она захлёбывалась стонами, ногти впивались глубже.
Было жарко, грубо, страстно.
Я почти терял себя в этом ощущении.
А потом…
Она вздрогнула, выгнулась, тихо застонала, сжимая меня изнутри.
Я её поцеловал,
Мир замер, а потом взорвался.
Мы рухнули на одеяла, запыхавшиеся, горячие.
Она провела пальцами по моей щеке, улыбаясь.
— Как тебе?
— Идеально.
Она кивнула.
— У меня всё болит, — призналась она.
Я усмехнулся.
— Это нормально.
Она фыркнула.
— Ты говоришь так, будто ты эксперт.
— Ну, я же опытный в делах…
Она немедленно врезала мне подушкой по лицу.
Я рассмеялся.
Она смеялась вместе со мной.
–
Разговор о будущем
Мы лежали в тишине, глядя в потолок.
— А что дальше? — спросила она тихо.
Я задумался.
— Победим Империю.
— И потом?
Я вздохнул.
— А потом… живём.
Она улыбнулась.
— А если я захочу семью?
Я повернулся к ней.
— Ты серьёзно?
Она покраснела, но кивнула.
— Ну… не прямо сейчас. Просто… если мир изменится… если всё будет спокойно…
Я долго смотрел на неё.
— Ты видишь нас в таком будущем?
Она улыбнулась.
— Да.
Я молча смотрел на неё.
Потом улыбнулся в ответ.
— Тогда почему бы и нет?
Она поцеловала меня.
На этот раз нежно.
Спокойно.
С любовью.
–
Последние мысли перед сном
Я лежал на спине, чувствуя её дыхание у себя на груди.
Она засыпала, крепко обнимая меня.
А я смотрел на потолок, зная, что это была одна из тех ночей, которые меняют жизнь.
Я не знал, что будет дальше.
Но я больше не был один.
И это было хорошо.
–
Продолжение следует…
ГЛАВА 54
Чудовище из прошлого
Равнина перед нами расстилалась гладкой, как стол. Крошечные камешки, отполированные ветром и песком, покрывали землю, напоминая рассыпанные монеты. В некоторых местах потрескавшийся грунт выдавал следы воды — давно исчезнувшей, но не забытой. Весной, пусть и всего на неделю, здесь расцветали тюльпаны пустыни, покрывая землю пёстрым ковром. Но сейчас, в летний зной, это место было сухим и мёртвым, и лишь редкие кусты цеплялись за жизнь, словно не желая сдаваться.
А впереди возвышалась скала. Огромная, абсолютно красного цвета, как застывшая кровь.
Мы ехали в телеге, запряжённой Одуванчиком. Анна прижалась ко мне, положив голову на плечо, её пальцы лениво скользили по моей груди. Мы молчали, наслаждаясь спокойствием, ощущая себя странной парочкой: старый, потрёпанный жизнью урод и невероятно красивая молодая женщина.
Я поцеловал её в макушку, чувствуя запах её волос.
— Я тебя люблю, — сказал я. Честно. Просто. Без всякой поэзии.