Пути Деоруса
Шрифт:
Некогда бывший блондином, теперь уже почти совсем седой старик, сидевший во главе стола, тихо пропел зачин: «Ай летел глухарь над полем, аи прокричал», а затем и вправду оглушительно крикнул по-птичьи семь раз, заставив Ганнона вздрогнуть: клекот было не отличить от настоящего – чувствовался хороший навык. Все сидящие по сторонам стола забарабанили по нему пальцами и загудели, пока один из мужчин не выкрикнул: «Лорд Третьей Ступени, слуга Селаны леди!» Наступила тишина, старик кивнул, счастливый парень схватил чашу мужчины, сидевшего напротив, и махом осушил ее под одобрительный гул остальных. Победителю этого кона предстояло кричать по-птичьи следующим. По количеству криков нужно было первым вспомнить и пропеть стих
Ганнон, севший подальше от входа, заказал еду, отказавшись от вина. Он приготовился ждать: молодой господин задерживался. С перерывами на то, чтобы отнести спать самых удачливых участников, игроки успели пропеть двадцать шесть строк. Большинство разошлось по домам, остался только старик и двое его товарищей, что были не сильно моложе. Вздохнув, он тихо обратился к единственной оставшейся в зале служанке. Девушка со светло-русыми косами и золотистой кожей подбежала к нему с другого конца зала, бросив посланников.
– Дочка, как твое имя?
– Вира, староста. – Девушка улыбнулась и похлопала его по руке. – Все никак не запомните?
– Ну уж прости старика. – Он развел руками. – Неси, Вира, можжевеловую. – Староста посмотрел на товарищей – те согласно закивали.
– А может, не стоит? Такой добрый был вечер… – Девушка склонила голову набок.
– Неси. – Староста махнул узловатой рукой. – Кому еще помнить, как не нам?
Высокая и узкая бутыль из красной глины была закрыта тряпицей, перевязанной на горлышке. Староста разлил синеватую настойку в три небольшие чарки и затянул другую песню. Начало ее походило на длинную древнюю балладу, что мужчины пели до этого, хотя написана она была гораздо позднее и была не в пример короче. Снова благородный воин, снова титулы, но заканчивалась песня совсем иначе и пелась с придыханием посередине каждой строки:
И спросил он пса из Клики… наверху стены:
Воин, слышал ты меня… молви же, кто ты?
Не услышал имени… доблестный Мирток,
Ведь ответом был ему… лишь копья бросок.
Старики разом выпили до дна, один из них, зажмурившись, смахнул слезу. Служанка слушала их, прижав руки к груди. Тяжело вздохнув, когда мужчины закончили, девушка продолжила прибираться.
Скрип двери заставил Ганнона отвлечься от заворожившей его сцены. В зал вошел человек в черном плаще: тревожно оглядываясь по сторонам, он чуть не забыл погладить фигурку Адиссы. Перстень звякнул о металл, Ганнон усмехнулся про себя, вспомнив королеву. Предосторожности и беспокойное поведение выдавали неопытного заговорщика с головой. Юноша был не единственным, кто раскусил благородного новоприбывшего. Служанка уже несла воздушный белый каравай и тарелку с сырами и ветчиной. Хозяин, давно подсевший к старосте и его товарищам, похвалил расторопную девушку, двое мужчин согласно кивали, третий спал, положив голову на руки.
Молодой лорд вздрогнул, когда служанка поставила еду на стол. Вежливо поблагодарив ее, он снова погрузился в раздумья.
– Что вы будете пить, господин? – учтиво повторила свой вопрос Вира. Гость, витавший в облаках, замешкался, но тут в разговор вклинился едва не столкнувшийся с девушкой наглый неардо, коим снова прикинулся Ганнон,.
– Принеси красное вино, не моложе двух лет, из-за гор, и стеклянные чаши, я прошу, – сказал он, избавив растерявшегося парня от мук выбора. – Виаторо вирхат! – Он приложил руку к груди и поклонился: чужак вызовет чуть меньше подозрений.
– Приветствую… почтенный, – осторожно проговорил Слышавший. Он явно не желал компании, но и отделаться от шумного неардо, не привлекая внимания, было бы трудно.
– Вы позволите присесть? – Ганнон коснулся левой рукой плеча молодого человека,
– А, хм, это не святой, но человек почитаемый. Воин дома Киарвас, по имени Мирток. Он пал в битве под Тиарпором, когда Война за Дар уже закончилась.
– Была битва, значит, война не кончилась? – Ганнон склонил голову набок. Кольцо понемногу теплело, усилием воли он заставил себя не думать про пергаменты и имена домов.
– К тому времени новый Пакт, разрешивший Диспут, уже подписали, но гонец не успел к авангарду Миртока. Он начал штурм там, где стены близко прилегали к морю, чтобы отрезать замок от города… – Слышавший говорил с нарастающим увлечением. На стол поставили вино и две чаши из стекла. Ганнон кивнул девушке и разлил густую красную жидкость.
– За Миртока! – Ганнон поднял бокал, когда Слышавший закончил свой рассказ.
– Обычно за него пьют другой напиток, но почему нет… – промолвил лорд и отпил вина. Следующий тост подняли за богов, дошли и до родителей.
– Мой отец строгий! – рассказывал неардо. – Первый год, как он доверил мне вести торговлю одному, а уже многого от меня ждет.
– Да, мой тоже… – едва слышно произнес молодой Слышавший – его голова уже клонилась к столу. Кольцо на пальце Ганнона стало почти нестерпимо горячим, а потом в один миг охладело. После этого он быстро собрался и взвалил на плечо вяло сопротивлявшегося собутыльника. Комнату для почетных гостей было легко найти: в нее вела толстая деревянная дверь из светлого дерева, украшенная резьбой. Вира и разбуженная по случаю хозяйка уже стояли у входа, встречая благородного гостя. Ганнон приложил палец к губам и прошел вместе с грузом в комнату мимо матроны, та проводила безродного чужака разъяренным взглядом, но не решилась устраивать скандал.
Заперев дверь, юноша выждал несколько минут. Слышавший сидел на кровати, склонив голову, то засыпая, то просыпаясь. Ганнон аккуратно приложил кольцо к его лбу и закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнул яркий зеленый свет. Слышавший – его имя было Родкар из дома Вертол – упал на перину в оцепенении. «Два дня пролежит: если поторопиться, то времени хватит с запасом», – подумал Ганнон.
Он вновь закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на кольце. Голоса нашептывали ему историю Родкара, его образ наползал поверх собственного лица Ганнона. Кольцо нестерпимо обжигало палец, перед взором непрошенными гостями появлялись разрозненные пергаменты из зала Совета: они тлели и дымились. Юноша вскрикнул и сорвал кольцо. Какое возвышение, когда у него не получается даже сменить личину так, как учили?! Несколько раз вдохнув и выдохнув, он подавил мысли о том, что бывает с теми, кто не справляется с ритуалами или пытается их изменить. Липкий страх отступил вместе с лицами сгинувших друзей, и Ганнон продолжил. В конце концов, старика волнует только результат, и он его получит.
Молодой человек снял и сжал кольцо в кулаке, снова закрыв глаза: в этот раз пергаменты были целы и на своих местах. Он пошел привычным путем, идя по Откликнувшимся к Избраннику и далее – к Видевшим домам. Пока внутренний взор приближался к Слышавшему дому Вертол, хризантемы Неардора превратились в пылающий круг. Ганнон усмирил пламя, обратив его в тлеющие угли. Наяву его кулак разжался, а кольцо плавно поднялось в воздух. После того, как свиток дома Вертол перелетел в светящееся кольцо домов неардо, Ганнон смог прочесть то, что было в нем написано.