Пути Деоруса

Машьянов Петр

Искусная скульптура Адиссы при входе, похоже, была отлита из чистого золота. Повсюду вдоль стен стояли люди, они были безоружны и одеты как простолюдины, но не могли скрыть гвардейской выправки. За роскошно накрытым столом сидели благородные господа из Видевших и Слышавших домов, некоторые стояли поодаль компаниями по двое-трое. В одном из таких кружков стоял лорд Корб, тот самый что хотел заполучить дом Вертол себе в союзники.

Это был статный, широкоплечий Видевший, с длинными седыми волосами, без усов, но с аккуратно постриженной бородой. Увидев новоприбывшего, он лишь кивнул, но не

смог сдержать радости, блеснувшей в его карих глазах. Он накрыл указательным пальцем правой руки костяшки левой, и память Родкара заставила Ганнона повторить жест. Корб отвернулся и продолжил разговор. Его собеседник, тощий и бледный, с черными волосами, собранными в хвост, и острой бородкой, окинул юношу подозрительным взглядом.

– Родкар! – Молодой голос заставил Ганнона обернуться. К нему шел ровесник – Видевший, бледный и светловолосый, одетый в синие одежды. Он приветственно улыбался. – Рад, что ты добрался до нас. – Парень обвел взглядом комнату. – Не виделись с самой свадьбы у Акведука!

– Приветствую! – с улыбкой проговорил Ганнон. Пока незнакомец тряс его руку, он отчаянно пытался нащупать воспоминание Родкара об этом человеке. Недавняя память была как на ладони, давние знания тоже. А вот посередине зиял провал. – Славное вышло собрание…

– Славный скандал! – Видевший рассмеялся и, наконец, отпустил руку. – Хотя Изначальным домам прощается многое, не то, что нам, щитоносцам, – вздохнул Видевший.

Перед глазами Ганнона пронеслись гербы на щитах – Успевших Видевших, затем Опоздавших и Искавших Слышавших… да это же все, кроме Изначальных. Личина противилась видению, подступила тошнота. Усилием воли удалось перевести поток мыслей на скандал: Акведук, Изначальный дом… Этого не могло не быть в донесениях… Да, есть!

– Не каждый день женятся на простолюдинках, – ответил Ганнон заждавшемуся собеседнику. Тот с тревогой осматривал Родкара.

– Ты здоров? Тебя аж пот прошиб, – с заботой спросил Видевший, склонив голову набок.

– Да все в порядке. – Ганнон махнул рукой. – Просто дорога была тяжелой, не удалось поспать. Так что там молодожены? Как лорд и леди Гиур?

– Да! – Собеседник снова оживился. – Как я слышал, прекрасно. Новую хозяйку пытался сжить со свету кто-то из дальней родни хозяина, но не удалось. Пару слуг повесили над воротами за попытку отравить девушку. Говорят, она лихо взяла в оборот хозяйство. Хотя что там брать: воля богов, вода бежит себе…

– Неудивительно, что возникли проблемы. Все-таки это неслыханно…

– Не то слово, – Видевший хмыкнул, – но старик честно перебрал все родословные, и все Изначальные так или иначе перемешались с грязными пришлыми, за столько-то веков. – Он с ухмылкой указал на себя. – И это я молчу про Почтенных из Неардора…

«Откликнувшихся, само собой, не считает, – подумал Ганнон. – В конце концов, именно Легион и подрезал крылья старым домам».

– … но ты видел невесту? – увлеченно продолжал лорд. – Как будто из сказок! Золотая кожа, каштановые волосы, карие с золотом глаза…

– Когда это ты успел заглянуть в глаза? – с ухмылкой спросил Ганнон. Видевший коротко хохотнул.

– Ну, это я додумал. – Он развел руками, улыбаясь. – Думаю, старик бы не выбрал другую. Раз уж было

из кого. Крестьян-то достаточно. – В его голосе послышалось пренебрежение.

– Но он счел ее достойной…

– Благородство рода или изначальная кровь, это и правда интересно. – Видевший задумался. – Говорят, такие общины только и остались, что к востоку отсюда и до реки. Никогда не думал, что важно разбираться в племенах подданных.

– На Аторе Габха-Илларин тоже так делали и не раз. – Память Родкара из Серебряной Бухты подкинула Ганнону факт о правителях Атора, острова мятежников, что был морскими воротами к настоящим землям Дара.

– И они зовутся Слышавшими! – фыркнул юный лорд. – Благородная леди в том роду одна: та, что была отдана безродному мятежнику в наказание. А теперь там обосновалась Клика! Не говори мне про них, на ком бы там Габха ни женились, они просто мешают грязь с грязью.

Ганнон задумался над ответом, но его выручил собеседник:

– Смотри, гора зашевелилась! Скоро начнется. – Он указал в сторону стола.

Невероятно тучный седой Видевший, с красными от подагры суставами и по-детски пухлым лицом, жадно поглощал гусиную печень, заедая ее мягким белым хлебом. Зажмурившись от удовольствия, он несколько секунд смаковал деликатес, после чего открыл глаза и застучал вилкой по золотому кубку. Голоса постепенно затихли, и собравшиеся повернулись к столу.

– Как старейший из присутствующих здесь благородных господ, – он перевел дыхание, – я имею честь объявить о начале нашего собрания. Позвольте выразить благодарность лорду Хестасу, – невысокий мужчина в зеленых одеждах, с рыжими волосами и острой бородкой, учтиво поклонился, – за прекрасную кухню! – закончил толстяк с улыбкой, послышались смешки. – Зерно для гусей везли с самого севера Гирсоса, пришлось нанять быструю яхту, – сказал рыжий Видевший и с наигранной скромностью потупил взгляд, наслаждаясь моментом. Это был Хестас – глава мятежников. Его слугой притворялся Ганнон, когда был в Арватосе в прошлый раз.

– Это лучшее, что я когда-либо пробовал, боги мне свидетели. Ну и, без сомнения, Тиарпор должен быть разрушен! – громогласно закончил тучный лорд.

Ганнон вздрогнул, а вокруг него раздался хохот. Толстяк, подняв руки насколько смог, продолжил:

– Ну вы же сами жаловались, что я завершаю каждую свою речь этими словами. Вот и получайте! – Улыбаясь, он утер пот со лба и пробасил: – Я, конечно же, благодарю лорда Хестаса за приют нашего собрания, за его лидерство и направляющую руку, – прибавил он уже чуть более серьезным тоном.

Раздался одобрительный гул и звон бокалов. Лорд Хестас подошел к столу и встал во главе.

– Благодарю Вас, лорд Ялус, – произнес он и подал сигнал слуге, который протянул ему несколько листов пергамента. – Я предлагаю начать с разбора некоторых интереснейших строк пересмотренного Диспута, что были справедливо подвергнуты критике учеными мужами, которые милостиво согласились…

Лорд Корб устало прикрыл глаза, не скрывая страдания, но прервал говорящего другой человек. Блондин с длинными усами в оранжевой накидке поверх серой одежды нарочито громко прокашлялся, обратив на себя внимание присутствующих.