Пути Деоруса
Шрифт:
– Что вы имеете в виду? – юноша разглядывал пальцы, испачканные чернилами.
– Культиста выдали нам его же собратья, – пояснил священник, который отстраненно смотрел мимо собеседника. – Расскажете Коулу, остальное – не для ваших глаз и ушей.
– Если вы знаете, кто такой Коул, то крайне неразумно… – начал было Ганнон.
– Я, – Тризар прервал юношу, наконец удостоив его взглядом, – убежден, что ваш хозяин и сам нечист. – По телу юноши пробежал холодок, искусство Братства хранили в тайне от всех, и не просто так. Священник меж тем продолжал: – Насколько мне известно, в прошлом, по его же собственному запросу, он был испытан моими братьями.
– Но
– Нисколько. – Дознаватель снова смотрел в стену.
– Тем не менее, я здесь по поручению…
– Дома, что лишь попутчик милости богов. Дома, что злоупотребил своим даром, – отчеканил церковник, от дерзости сказанного Ганнон опешил. Жрец же продолжил: – Когда боги милостиво наделили Шторм силой плодородия и отвратили его дальше от наших берегов, северные дома два века наслаждались благодатью Гирвара. Дар этот иссяк, но затем удалявшийся Шторм обнажил острова Дарованные. Теперь же северяне правят всем Деорусом и отобрали весы правосудия у церкви.
– Что еще вы желаете передать моему господину? – спросил Ганнон, постаравшись успокоиться и вернуть бесстрастный тон. – Почему культисты отдали вам своего собрата?
– Многих… из них посетили видения. – Тризар тряхнул головой. – Те, что наш гость так красочно описал. Полагаю, что не все его друзья согласны с их истинностью.
– Произошел раскол среди демонопоклонников?
– Это все, что вы услышите. Ступайте.
***
Дрова трещали в очаге. Как и всегда, в комнате Коула было нестерпимо жарко. На черном столе лежали открытые донесения. Старик изучал одно из них, держа в другой руке золотой кубок с темным – почти черным – вином. Обливаясь потом, Ганнон терпеливо ждал, пока хозяин закончит.
– Продолжай, Ганнон, – повелел асессору Коул. Его голос, тихий и хриплый, звучал так, как будто кто-то пытался докричаться изнутри легких, словно из пещеры.
– Больше, к сожалению, рассказывать не о чем, господин. Дознаватель настоял на моем уходе.
– Ясно. – Старик кивнул и поставил кубок на стол, жидкость колыхнулась, оставляя налет на стенках. – Твои выводы?
– Не могу судить, связано ли появление этого пленника со слухами о демонопоклонниках в рядах заговорщиков.
– Вполне возможно. Они ведут себя так, словно у них появилось нечто невиданное. Повторюсь, твои выводы? – Хозяин строго посмотрел на Ганнона, но все же дал подсказку: – Смотри не только на объект, но и по сторонам.
– Второй Круг знает о нас довольно много…
– Верно. – Коул поплотнее завернулся в плащ. – Но это вполне закономерно. В былые времена только церковь объединяла народы и дома, а Второй Круг во многом служил для нее тем же, чем мы – для Гамилькаров. – Старик откинулся в кресле и прикрыл глаза. – Где твое кольцо?
– В тайнике, в комнате. – Ганнон сжал левый кулак и опустил взгляд.
– Хорошо, хорошо, – тихо проговорил Коул, не открывая глаз. – Попроси своего друга поискать источники, в которых говорится про пепел, зеленую гору, ну и реки крови, конечно.
– Я сегодня же поручу Иннару просмотреть записи.
– Прекрасно. Брат-дознаватель хочет, чтобы мы тоже выискивали культистов, потому и рассказал нам, на что обращать внимание. Но теологические аспекты оставил своей привилегией. – Коул задумчиво постучал пальцами по столу. – Нет ничего необычного в том, чтобы использовать одних врагов против других. Что-то еще?
– Хм, да, у королевы скоро появится слуга. – Ганнон прикрыл глаза. – Отрок из дома Лизарис, Морской Легион, прямые вассалы Тхалассов, капитанов Сциллы. – Огоньки свечей, окружавших стол, вдруг колыхнулись. Коул поднял
– Твое увлечение геральдикой похвально, но это все же лишняя деталь, – заметил Коул. – Он будет служить самой Избраннице, да? Неплохо. Молодец, что расширяешь нашу сеть. Подружись с этим молодым человеком. – Старик все еще с интересом осматривал свечу. – Что же касается еще одного твоего друга…
– Я… – Юноша часто задышал, вспомнив свой ночной поход в город, в горле пересохло. – Новые слуги в замке…
– Речь не о них, – резко осек Ганнона Коул. Старик повернулся к юноше и вперил в него свои черные, похожие на бездонные провалы, глаза. – Тут я доверяю Виннару. – Он положил старческую в венах ладонь на одно из донесений. – Речь о твоем будущем друге.
Глава 6. Священный город
Ганнон шел по дороге из бурого камня и повторял про себя детали задания, полученного от Коула. За тринадцать переходов заученная речь стала протекать в голове сама собой. Недовольные Видевшие и Слышавшие стали собираться чаще обычного, и недавно они все же убедили явиться на встречу наследника дома Слышавших, что прежде всегда им отказывал.
Асессор припомнил свою последнюю миссию в Арватосе. Тогда он выяснил, что лорд Корб собирается привлечь новый дом на свою сторону в тайне от Хестаса – главы заговора. Наследника этого дома и предстояло сыграть Ганнону.
Нужно было встретить его в столбовом постоялом дворе, где ему посоветовали переночевать за день до встречи. Юноша сжал кулак: железное кольцо на пальце неприятно гудело, как зуб, что вот-вот собирается заболеть, но перстень нельзя было использовать, не надев заранее. Точнее, это не получалось у него.
На фоне красного предзакатного неба тут и там чернели силуэты мельниц, никогда не прекращавших молоть зерно из колоний. Миновав окруженную высоким частоколом усадьбу Откликнувшихся, юноша, наконец, увидел вдалеке столб и направился в сторону трактира. Заросший мхом внизу, путевой столб был испещрен вырезанными непотребными картинками. Кто-то грамотный даже сумел написать чуть пониже засечки все, что он думал о великане-легионере, который ее оставил. «Дом Руббрум, девиз “Услышь поступь”, герб высокий воин», – машинально проговорил про себя Ганнон. Кольцо сдавило палец, боль кольнула виски.
В трактире было людно, но не слишком шумно. Позолоченные рога Адиссы были украшены мелкими полевыми цветами. В сундуке при входе были аккуратно уложены несколько ножей. Недалеко от двери в алькове стояла фигурка воина, чьим именем в Виалдисе бранили за глупость, здесь же его почитали как святого: у ног Миртока лежали монеты, цветы и несколько синих ягод на ветке с иголками, рядом стояла серебряная чаша. Поодаль от остальных посетителей сидели посланники.
На длинном столе в центре зала были ворнакские сосиски, сероватый плотный хлеб из островного зерна, орехи хедль, овощи и кувшины с вином. Угрюмые посетители пели старинную застольную песню о войне двух домов Видевших. Одной из немногих книг, которые Ганнон не смог осилить, была эта самая баллада, повествовавшая о битве двухсот воинов: сотня против сотни. Каждый из них по очереди представлялся и называл свои титулы и подвиги, соперник отвечал тем же. Достойные пары сходились в поединке. Кульминацией же была битва главы дома завоевателя с молодым наследником соседних земель. Именно этот отрывок чаще всего пели в красных землях Арватоса.