Пути Деоруса

Машьянов Петр

– Господа! – Избранница отступила на шаг, чтобы видеть обоих собеседников. – Мне нужна ваша помощь. И прошу оставить этот разговор между нами. – Церковники кивнули в знак согласия, и она продолжила: – В замок сегодня привезли пленника, доставил его человек из Второго Круга Ихариона. – Мужчины удивленно переглянулись. – Я прошу вас рассказать все, что вы знаете о них обоих.

– Дела этого ордена закрыты даже от остальных слуг Ихариона, – первым слово взял слово Прелат, стараясь остаться невозмутимым. – Их судебные процессы не описаны

в доступных мне источниках, но их пленник, безусловно, связан с поклонением демонам. – Жрец все же сглотнул.

– Вы желаете что-нибудь добавить? – спросила королева, обратившись к Боннару.

– Ахм… – Он откашлялся. – Насколько мне известно, в основном они следят за… порядком в землях западнее и южнее Тихих холмов.

– Это те земли, что разорил соседний дом? Как же он назывался? – Избранница прикрыла глаза, шевеля губами.

– Соседний дом зовется Виссарин, Ваше Величество. Имя же дома, что был уничтожен, стерто из всех записей, – сказал Боннар.

– Да, конечно же. Вы согласны с Прелатом касательно пленника?

– Безусловно, – монах кивнул. – Серые весьма преданны своему делу.

– Серые? – удивленно спросила королева, а Прелат недовольно вдохнул.

– Прошу прощения, Ваше Величество. – Боннар приложил рукав к вспотевшему лбу. – Так иногда называют братьев Второго Круга.

– Это совершенно не относится… – начал говорить Прелат, но Избранница остановила его взмахом руки.

– И почему же? – она вновь обратилась к Боннару.

– Они обладают некоторыми, хм, силами, которые Ихарион в милости своей дает им для борьбы с врагом. Но их не сравнить с тем, что могут жрецы, именуемые Черными.

– Ахах! – Королева улыбнулась. – Слабее Черных жрецов, но, все же, не Белые, так что ли? – Женщина кивнула в сторону Прелата, чье покрасневшее лицо контрастировало с белизной его одеяния. – Каковы их права и привилегии?

– Я полагаю, здесь почтенный Прелат услужит вам лучше меня, – ответил Боннар.

Избранница перевела взгляд на второго жреца. Тот откашлялся и начал объяснять:

– Со времен хартии о Разделении, благодаря которой лорды вновь стали сами судить на своих владениях, хотя и не без нашей помощи, примат церкви в судебных делах остался только у Второго Круга и только в тех землях, что упомянул брат Боннар.

– То есть у него нет здесь власти?

– Пленник остается его собственностью, но, думаю, вы можете участвовать в разбирательстве. Я подыщу прецедент, но это очень редкий случай.

– Вы сможете участвовать от нашего имени?

– К сожалению, нет, Ваше Величество. Брат Круга сам решает, кто представляет духовенство, и это он сам.

– Нам нужен кто-то компетентный, но при этом мирянин, я правильно вас поняла?

Прелат кивнул и пожал плечами, насколько позволяло одеяние.

– Есть один талантливый юноша, он сейчас в замке, – вновь вступил в разговор служитель Вортана. – Его имя Ганнон.

– Кто он такой? – спросила королева, резко

повернув голову и устремив взгляд на Боннара.

– Асессор Вашего Величества, – ответил монах, немного напуганный тоном вопроса.

– Асессор, по-вашему, сгодится для такой работы? – Прелат сложил руки на груди и покачал головой.

– Он был воспитанником приюта, Ваше Величество, – продолжил Боннар, не глядя на Прелата. – Один из самых талантливых ребят.

– Что еще вы о нем знаете? – вопрос Избранницы прозвучал неожиданно резко.

– Он начитан и любознателен. – Монах немного помедлил. – Юноша хорошо справляется с тем, за что берется… если уж решился. Право же, больше ничего не могу прибавить, простите.

Прелат смотрел на толстого монаха с легким презрением. Королева же в два быстрых шага приблизилась к Боннару и тепло улыбнулась. Она взяла пухлые пальцы жреца в свои, отчего тот вздрогнул, и проговорила:

– Вы хорошо разбираетесь в людях, брат Боннар. Теперь я его вспомнила, и у меня сложилось такое же впечатление об этом молодом человеке. Решено.

Глаза Боннара удивленно округлились, но через пару мгновений он успокоился и кивнул. Глядя на него, Избранница позволила себе короткий смешок. Быстро повернувшись, она обратилась к Прелату:

– А как продвигается то дело, о котором мы говорили в последний раз?

– Я… Ваше Величество, – Прелат был застигнут врасплох, – я все еще ищу соответствующий стих или прецедент. Как раз вчера мне принесли новые книги, с тех пор я без устали трудился. – Королева слушала его и кивала с легкой улыбкой. – Богохульства и оскорбления знати – это частые грехи, но, учитывая высочайший уровень запроса, – он поклонился, – я хочу исключить любые сомнения…

Речь советника прервал Боннар, не сдержавший смешка. Прелат вспыхнул и уставился на монаха, взгляд Избранницы также осуждал непочтительность, но было в нем и любопытство.

– Вы желаете что-то добавить? – строго спросила она Боннара.

– Как можно добавить что-то, не зная сути дела? Высочайшие запросы рассматривают только… – попытался было вмешаться советник.

– Помилуйте, Прелат, вам нужно тщательнее подбирать слуг или решать такие запросы быстрее, – осмелился заметить Боннар. – Весь замок знает об этом деле, и, должно быть, ваши покои уже доверху набиты книгами.

– Прошу ученых мужей простить меня, – прервала мужчин королева – в ее мягком голосе стальной струной засквозила угроза, – но могу ли я получить ответ на свой вопрос?

– Мои извинения, Ваше Величество. – Боннар низко, насколько позволял живот, поклонился и стал объяснять:

– Молхар – это не демон, а старо-Арватосское имя Молка – духа из Старого Слова, которого до сих пор поминают всуе простолюдины.

– Его именем иногда называют Небесную Вуаль? – спросила королева. Ее лик просветлел, она с любопытством слушала монаха. Красное же лицо Прелата постепенно становилось белым.