Путь воинов
Шрифт:
Нген позволил себе опуститься обратно в кресло, изобразив на лице судорогу, говорившую о том, как трудно ему было вернуть самообладание.
— Граждане, варвары — это люди. Убивайте их на наших улицах. Убивайте их в небе. Убивайте их в домах и на заводах. Они умирают один раз. Если мы поддадимся, то умрем тысячу раз. Я не уйду. Я одной с вами крови, одной плоти. Это сражение за наше будущее — и пока я жив, я буду бороться.
Если среди вас окажутся предатели, вылавливайте их и поступайте с ними так, как они заслуживают. В жизни ничего не дается легко. Леона заплатила
Запомните это! Также запомните, что, если вам удастся обнаружить эту рыжеволосую женщину, я дам миллион тому, кто доставит ее ко мне целой и невредимой. Мы все станем свидетелями суда над ней. Она послужит для всей галактики примером того, что на Сириусе по крайней мере существует правосудие!
Он закончил трансляцию и вызвал Джиоржа.
— Я думаю, это должно обезвредить их глупое заявление, — Нген довольно улыбнулся. — Хорошо было сработано?
— Выше всяких похвал, Первый гражданин, — Джиорж поклонился, но в его глазах читалась какая-то нерешительность.
— Да, Джиорж? — спросил Нген.
— Ничего особенного, Первый гражданин. Просто романаны наступают в направлении дома моей матери в Англе.
— С ней все будет в порядке, Джиорж, — заверил его Нген с искренностью, в которой сам сомневался. Если романаны захватят… да, кто знает, как отреагирует Джиорж. — Если дела пойдут совсем плохо, я обещаю, что лично пошлю команду для ее эвакуации.
— Спасибо, Первый гражданин, — кивнул Джиорж.
— Да, кстати, — добавил Нген, как будто только что вспомнив, — все районы города, которые перейдут на сторону Патруля, подлежат сожжению. Это будет нелишним напоминанием правоверным, что преданность Партии превыше всего; официальной причиной будет то, что мы уничтожаем контрреволюционеров и романанов.
Джиорж отдал соответствующие распоряжения.
— Хорошо, Первый гражданин. Я извещу об этом орудийные команды.
Нген удовлетворенно улыбнулся, проверил положение кораблей Патруля и нахмурился. Ими он скоро займется. Но какое значение могло иметь то, что «Пуля» скрывала секреты Братства? Что именно было схоронено в ее банках данных?
— Джиорж?
— Да, первый гражданин.
— Когда Патруль сделает следующий ход, сосредоточьте огонь на «Пуле». Она нам нужна — вместе с этим секретом Братства. Ты изучил захваченный корабль, знаешь его досконально, и определил слабые места?
— Да, Первый гражданин.
— Хорошо, — добавил Нген, прищурив глаза, — захватить героя, Дэймена Ри, спасителя Атлантиды, было бы исключительным успехом, не правда ли? Символом нашей власти.
— Несомненно, Первый гражданин, — Джиорж поклонился, все еще поблескивая глазами. Почти затаив дыхание, он добавил: — А я смог бы добраться до этой технологии!
— Да, Джиорж, — покладисто ответил Нген, — «Пуля» будет твоей. И можешь объявить, что тот стрелок, который выведет ее из строя, получит щедрое вознаграждение. С другой стороны,
— Слушаюсь, Первый гражданин.
— Это все, Джиорж, — система отключилась.
Значит, Патруль нанес ответный удар, использовав страх перед романанами против его революции. Нген не мог не вспомнить ужас в глазах Пики Витра, когда тот показывал голографии романанов в действии.
— Но все-таки я принял контрмеры. Теперь посмотрим.
Он улыбнулся Леоне, наслаждаясь ужасом, застывшим в ее глазах.
Но он прошел мимо нее и устроился на соседней кровати со второй женщиной. Та смотрела волком, связанная по рукам и ногам. Довольно улыбаясь, он обвел пальцем выступавшие соски и непринужденно заворковал:
— Теперь и ты тоже научишься наслаждению, моя долговязая красавица. Да, сломать тебя будет для меня большим удовольствием. В конце концов, вся эта сила, самообладание и уверенность в себе тебе не помогут. Я, Нген Ван Чжоу, сделаю так, что твое собственное тело предаст тебя. Я научу тебя презирать себя, мое сокровище!
Его глаза возбужденно поблескивали, пока она, с кляпом во рту, пыталась что-то сказать. Да, да, конечно она убьет его. Одного взгляда на эти мускулистые руки и ноги было достаточно, чтобы показать, что она следила за своей спортивной формой. Эта мысль возбудила его.
— Да, голубка, я вижу ненависть в твоих глазах, — он причмокнул губами. — Но сейчас, душенька, настало время приступить к занятиям. Ты будешь плакать для меня. Ты будешь таять для меня. Вся твоя твердость превратиться в глину в моих руках.
Он аккуратно опустил головное устройство ей на лоб и дождался, пока ее глаза затуманились. Затем он вытащил кляп изо рта женщины и начал целовать ее в шею, поглаживая пальцами бока. Полковник Ариш Амаханандрас попыталась закричать.
ШТ появлялись парами, разрывая небо пронзительным свистом и поражая бластерами сверкающие сирианские аркологии в предместьях Англы, одного из крупнейших промышленных районов Экрании. После них оставалось разбитое стекло и скрученная сталь, в затянутое небо поднимались черные клубы дыма.
— Этого должно хватить, — решил Ганс.
— Подтянитесь, — приказала Сюзан. Фигуры перебежками продвигались вперед по заваленной обломками улице, на которой Народная гвардия блокировала их. — Надо благодарить Паука за ШТ.
— Не спускайте глаз с окон, — напомнил Пятница.
— ЛОЖИСЬ! — завопил Ганс, — СИРИАНЕ!
Романаны нырнули за разбитые грузовики, скользнули в дверные проемы и за треснутые, полуразрушенные стены, держа бластеры наготове.
— Не открывайте огонь! — приказала Сюзан. — У них белый флаг. Они сдаются.
Непрерывным потоком сломленные гвардейцы высыпали из огромной аркологии, хрустя битым стеклом и высоко подняв руки. Некоторые нетвердо держались на ногах, ошарашенные тем адом, который устроили ШТ. Другие пытались остановить кровь из ран. Некоторые просто тупо смотрели в землю. Однако большинство дрожало от страха, с ужасом всматриваясь в тени.