Путь воинов
Шрифт:
Сюзан смочила губы.
— Это я виновата. Помните то совещание, когда я хотела объявить смертельную вражду Ярович? — все дальнейшее вышло из нее само собой, Сюзан слишком устала, чтобы задумываться.
Рита слушала, хмурясь и кусая большой палец. В конце концов, она тихонько присвистнула.
— Без шуток? Святой Паук, мы должны связаться с полковником. Может быть, именно это все решит. Если Ри сможет усовершенствовать «Пулю»… — Рита огляделась вокруг, вдруг встревожившись. — Ребята, это сверхсекретно, поняли? Никто
Сюзан кивнула.
Рита взяла видавший виды компьютерный блок и повернулась к системе. Надев на голову устройство связи, она соединилась с «Пулей».
— Полковник? Сарса говорит. Обеспечьте эту линию как можно лучше. Моя любимая протеже обладает кое-какой информацией, которую я посылаю.
Рита знаком показала, что Сюзан должна подключиться.
— Связь неустойчивая, детка, но я думаю, нам удастся пробиться.
Сюзан вызвала свои файлы при помощи слова-шифра.
— Передаем, полковник, — повторила Рита. После того, как информация Сюзан кончилась, она добавила: — Получили?
Рита подняла голову и подмигнула.
— Вот и все, детка. Иди ко мне в каюту, отдохни немного. На тебе лица нет.
Ганс сошел вслед за ней с мостика, тоже уставший и вымотанный. Сюзан взглянула на него, сладко зевая.
— Где Пятница?
— В патруле с Железным Глазом. Этот маниакальный пилот врезался в большой склад, забитый экзотическими продуктами. Похоже, мне здесь понравится.
— О Паук, как я устала, — чтобы кивнуть головой, ей пришлось приложить все свои усилия.
— Пошли, у меня для тебя есть специальная койка, — он провел ее по коридору до маленькой каюты Риты. — Можешь ею распоряжаться двадцать часов, — Ганс открыл люк.
— Но где будет Рита…
— На мостике. Ей есть чем заняться. Пошли, — он втащил ее в дверной проем.
Сюзан застонала, прислонившись к стене. Ганс начал расстегивать ее боевой костюм, бросая его исполосованные, испачканные, забрызганные кровью части на пол. Его локти в тесноте ударялись о стены.
Сюзан взглянула на хронометр.
— Я не ложилась почти два дня.
— Я успел отоспаться.
— Должно быть, я выгляжу ужасно.
— Ты красива как никогда, — прошептал Ганс, стягивая щиток со спины Сюзан.
— Я воняю, — сказала она со смешком, — лошади, по сравнению со мной, не пахнут вообще. Мне нужно в душ.
Ганс даже не покраснел, когда она разделась перед ним и вошла в маленькую кабинку. Почувствовав себя, наконец, хоть чуть-чуть живой, она обсушилась и вышла. Устало упав на койку, она установила регуляторы.
Ганс устроился в единственном маленьком кресле. Она посмотрела на него с интересом, соображая с трудом.
— Почему ты это сделал?
— Что?
— С Пятницей. Со мной. Ты же знал, что тебя должны были там убить десять раз.
— Паук был со мной, — Ганс скривил губы. — Вероятно, ему нравятся дураки, — он посерьезнел. — Кроме
— Знаешь, я люблю тебя, — прошептала она. — Тебя и Пятницу. Я не знаю, как можно жить без кого-либо из вас.
Он не шевелился, смотря все в ту же бесконечно далекую точку за переборкой. Наконец, он хрипло прошептал:
— Засыпай, Сюзан. Ты устала. Это путает твои мысли.
Она покачала головой, видя, как он борется со своими собственными представлениями о благородстве. В ее памяти всплыло выражение его глаз, когда он спасал ее и Пятницу. Она видела силу, характер, непоколебимость.
Забыв о своих болячках, она встала и подняла его на ноги. Он дрожал, пока она расстегивала его боевой костюм неожиданно ловкими, несмотря на усталость, пальцами.
— Сюзан? — спросил он, когда она стянула с него нижнее белье. — Ты… уверена? Я имею в виду… насчет Пятницы…
— Я не могу спать, Ганс. Я слишком заведена. Кроме того, ты мне сейчас нужен. Я давно хочу тебя. Я просто этого по-настоящему не осознавала. Ты самый…
— Но что это значит? — спросил он, отзываясь на прикосновение пальцев к его груди.
— Это значит, что сегодня я тебя чуть не потеряла. Мы все еще можем потерять друг друга, понимаешь. Нельзя, чтобы кто-то из нас умер, а мы бы не… не разделили этого. Наши жизни в таком случае стоили бы меньше, — она потянула его на койку вслед за собой.
— Я никогда раньше не был с женщиной, — тихо сказал он. — Я… у меня может ничего не получиться.
— У нас есть двадцать часов на то, чтобы это выяснить, — прошептала она, слегка покусывая его ухо.
— Первый гражданин! — голос Джиоржа задел краешек сознания Нгена. В его сне молодая романанская девушка извивалась перед ним, связанная по рукам и ногам. Электрическим кнутом он терзал ее крепкое тело, наблюдая, как она стонет от образов, внедряемых в ее сознание психомашиной.
— Первый гражданин? Пожалуйста, ответьте.
— Да, — сон испарился, оставив его разгоряченным и возбужденным.
— Мы перехватили передачу Патруля, Первый гражданин. Я думаю, вы должны об этом знать, — сообщил монотонный голос Джиоржа. — Я только что вернулся с захваченного корабля. Я воспользовался его системой для контроля за их коммуникацией. Я думаю, вы должны знать, что нечто было отправлено на «Пулю». Мне не удалось получить саму информацию, но я понял, что там речь шла о наличии в системе «Пули» каких-то сведений по Братству. «Пуля», как и Граница, многое хранит в своих глубинных банках данных. Очевидно, это сохранялось там веками.