Путь воинов
Шрифт:
— Ну вот, я привел тебе Сюзан Смит Андохар.
Он повернулся, держа на руках маленькую девочку с вьющимися каштановыми волосами и глубокими восхищенными глазами.
— Это она! — закричала девочка, вырываясь у него из рук. Он отпустил ее, и девочка робко подошла, нерешительно держа палец во рту.
— Моя мама говорит, что я смогу стать такой же, как ты,
— Да, — хрипло прошептала Сюзан. — Конечно сможешь, — стены обрушились, затопив ее сознание горем и стыдом, смывая весь ужас.
В ее глазах стояли слезы, и она не видела, как Пятница Гарсиа Желтая Нога и Джиорж вышли из хижины, счастливо улыбаясь друг другу. Она не видела мудрой улыбки Честера, когда тот пошел прочь, наслаждаясь солнцем и все еще звучавшими у него в голове аккордами Моцарта. Не чувствуя ничего, кроме своей вины и боли, она протянула руки и взяла на колени девочку в желтом платье.
Нген Ван Чжоу устроился на мостике, наблюдая за звездами, мерцавшими на мониторе. Он развлекался тем, что изучал «Каталог планет и станций». Ему попалась на глаза Граница.
Граница? Родина Братства и былой славы. Но и Земля тоже была на расстоянии одного скачка. Земля, дряхлая прародительница человечества, потеряла свое ведущее положение после поражения Советов. Какое значение они придавали тому, что ими управлял какой-то далекий Директор, никогда даже не ступавший на планету?
Земля, родина многих отменных блюд и произведений искусства. Земля, экономику которой задушили колонии, производившие первоначально экзотические товары, вскоре ставшие основным предметом торговли.
Нген вошел в свою систему и запросил все, что там было об этой планете. Он пробежал глазами информацию. Ага, здесь! Возможно религиозное возрождение?
Но почему не Сион или Рейндж? Более старые планеты Конфедерации могли бы с готовностью признать их влияние. Сектор Гулаг был готов это сделать хоть сейчас. Он предвидел это еще до того, как ответил на предательство Блэкова. Значит, романаны готовы купить его за его вес в тороне?
Слава
Нген Ван Чжоу расслабился и сделал глоток бренди, который ему выдал автомат. Человек с его обаянием всегда сможет создать вокруг себя строгий культ, служащий его целям. Может быть, нечто вроде нового экуменического движения? Нген радостно улыбнулся, введя в компьютер новый курс. Где-нибудь он найдет такую ситуацию, в которой брошенное им семя раздора прорастет и расцветет.
Он одним глотком допил бренди и направился обратно в каюту. Ему не хватало романанской девушки. Она давала ему столько удовольствия. Точно как в том сне. Как восхитительно было смотреть на то, как она извивалась и визжала, когда он проходился кнутом по ее чувственному телу. Он никогда не узнает, закончился ли его прерванный сон так же, как реальная его версия. Их ясновидящие пророки ему в подметки не годились.
Проклятые романаны, придет время, он их проучит хорошенько. И чем черт не шутит, может удастся вернуть себе Сюзан. Она уже сломалась. Он победил. Когда он уходил, она проявляла все признаки распада личности.
Могли ли они спасти ее? Он пожал плечами. Лучше бы сразу прикончили.
Нген довольно усмехнулся. Еще не все потеряно. Сначала он дотронулся до регуляторов. Потягиваясь, он освободился от рубашки и сбросил штаны. Включив голографию, он повалился на кровать. Перед ним опять предстала Сюзан Смит Андохар, когда он играл электрическим кнутом с ее грудями и бедрами.
Но самое лучшее было впереди. Он подался вперед и с восхищением посмотрел на девушку с золотистыми волосами рядом с собой. Она была высокой, выросшей на станции, сиявшей молодостью и свежестью. Ее широко раскрытые голубые глаза с ужасом смотрели на голографию.
— Ну хватит, моя дорогая, — заворковал Нген. — Тебе ведь не нужен этот урок боли. Я здесь, чтобы научить тебя удовольствию… и у нас много времени!