Путь воинов
Шрифт:
Железный Глаз ворвался в коридор, оценил ситуацию и нырнул за второй ногой Ганса.
— Спасай себя! — крикнул Пятница. — Это лучше, чем погибнуть обоим!
— Я держу тебя! — проскрипел зубами Ганс. — Терпи! Это не может длиться вечно!
— У тебя рука слабеет! — Пятница попытался улыбнуться с отчаянием в глазах. — Я горжусь, что был знаком с тобой, воин. У нас родственные души. Мои трофеи теперь твои.
Когда прибавилась невероятная сила Железного Глаза, они затащили Ганса в ШТ по пояс.
— Держись! — закричал
— Могли бы выключить этот свет! — решил Пятница, стараясь перекричать ветер. — У меня кожи не останется!
— Береги глаза! — приказал Ганс. — Нельзя на него смотреть, а то ослепнешь.
Пока Сюзан прижимала ноги Ганса, Железный Глаз вытянулся и поймал руку Пятницы в тот момент, когда она выскользнула из захвата. Ганс схватил его вторую руку. Поделив тяжесть пополам, они затащили воина в люк.
Неожиданно гравитация припечатала их к стене, когда Моше попытался уйти от огня.
— Сейчас бы я тебя не удержал, — выдохнул Ганс, пытаясь согнуть пальцы и морщась от боли.
Пятница кивнул, сдерживая дрожь и судорожно хватая воздух, и осторожно ощупал то место, где разряд опалил кожу. На шее вздулись волдыри. Он в последний раз выглянул из люка и усмехнулся далекой земле.
Сюзан сидела в полном оцепенении, не в силах оторваться от лица Ганса, одна половина которого была бледной и белой, а другая красной от лучей бластера.
Железный Глаз усмехнулся и похлопал их обоих по спине. Прежде чем уйти, он задраил люк.
— Почему… почему ты это сделал? — наконец спросил Пятница. — Ты мог… тебя могло… — он рассеянно потер запястье, которое только что сжимал капрал.
Ганс слабо улыбнулся.
— Вот отдышусь… и скажу.
Сюзан позволила себе обмякнуть, почувствовав боль, пронизывавшую все тело. Она никогда не забудет того, что только что видела. Пятницу, на волоске от смерти над проносившимся внизу сирианским ландшафтом. Ганса, отчаянно сражавшегося с рывками ШТ за жизнь своего соперника.
— Я не зря дал клятву, капрал Йегер, — добавил Пятница, улыбаясь. — Мои трофеи теперь твои. Ты оказал мне честь. Можешь располагать моими услугами.
Сюзан открыла усталые глаза и отметила серьезную торжественность в лице Пятницы. Это должно было быть для него очень обидным. Она вспомнила тот день, когда он грозился» смертельной враждой.
Ганс покачал головой.
— Я ничего в этом не понимаю. Я не знаю, что считается правильным у вашего народа, — он сделал паузу, кивнув головой в сторону Сюзан. — Она любит тебя. Я не могу допустить, чтобы она лишилась любимого человека.
— Что? — спросила Сюзан.
— Ты что, еще не в медчасти? — Ганс сменил тему, густо покраснев. — Что, если ты умрешь у нас на руках?
— УМРЕШЬ? — резко спросил Пятница; он в первый раз заметил ее потрепанный окровавленный вид.
— Разряд бластера чуть не прикончил ее. Мы думали, она погибла, ударившись
Она не смогла сдержать крик боли, когда они поднимали ее. Скрипя зубами и сдерживая слезы, она не позволила им нести себя. Опираясь на них, она шаг за шагом преодолела коридор ШТ, который все время сотрясался и уходил из-под ног.
Когда они добрались до медчасти, корабль выровнялся — на какое-то время получив передышку. В медчасти творился кошмар, везде лежали мужчины и женщины. Некоторые были погружены в желтую, похожую на желе массу, обволакивавшую обрубки рук и ног. У других на ребра был налеплен материал, восстанавливавший сгоревшие ткани. Некоторые были на волоске от смерти.
Фельдшер сначала занялась ею, проведя по телу сканером. Несмотря на протесты Сюзан, она положила ее в медблок. Это был тот же курс лечения, который она когда-то прописала Рите. Смирившись, Сюзан смотрела, как медики чем-то залепляют ожоги Ганса и Пятницы.
— Просто тряхнуло, — сказал ей замученный медик. — Отправляйтесь. Пару дней отдохнуть и расслабиться. Все заживет. А пока, — он засунул ей в рот пилюлю, — это снимет боль. Помните: то, что вы ничего не чувствуете, еще не значит, что вы здоровы!
Она выдвинулась и села, как раз когда на экране появилось лицо Риты.
— Все в порядке, детка?
— Ага, — Сюзан распрямилась и встала, чувствуя огонь в каждой мышце, — и я иду дать тебе под зад!
— Здорово! — засмеялась Рита. — Ты не знаешь, как близок был только что «Хирам Лазар» к тому, чтобы дать ТЕБЕ под зад своим бластером. Это еще не конец. Мы зависли над густо населенным районом. Если они будут продолжать стрелять, то поджарят много своих людей. Этот ублюдок наверху уже убил достаточно, пытаясь сбить нас.
— Поднимайся в кают-компанию. Нам нужно выработать кое-какую стратегию, — лицо Риты исчезло.
Напрягаясь и отдуваясь чуть ли не при каждом шаге, она подошла к двум мужчинам, смущенно усевшимся у стены, — причем оба следили за ней подозрительными глазами.
— Мне нужно идти, — непринужденно сказала Сюзан, удивляясь неожиданной перемене в их отношениях. Пятница, казалось, был полностью поглощен ногтем своего большого пальца. Ганс уставился в потолок.
— Все в порядке? — выдавил из себя Пятница.
— Ганс, — начала она, с трудом подбирая слова, — спасибо. Там внизу, я имею в виду. Они бы прикончили меня…
Он улыбнулся и покачал головой.
— Можно сказать, что мы в расчете, — краснея, пробормотал Ганс.
Она кивнула, оставив их смущенно смотреть друг на друга, и направилась по коридору, впервые заметив, как потемнели стены. Она их помнила сиявшими.
И как она себя чувствовала? Сюзан устало захлопала глазами. Полумертвой, вот как. Прежде, чем разбираться с Гансом и Пятницей, нужно немного поспать.