Путь в Селембрис
Шрифт:
Маргарита шла. Страшное видение ещё не оставило её. Внутри болела вся Вселенная.
Кто-то позвал её. Едва сдерживая дрожь в губах, она обернулась. Кто это? И вспомнила. Это же Лёнька Косицын, школьный бард и песенник. Сочинитель баллад про Маргусю, то есть про неё, про Ниобею.
— Чего тебе, Косицын?
— Маргарита Львовна, прежде всего я хочу извиниться. Мои личные проблемы не должны влиять на моё поведение.
— Хорошо. Это всё? — она повернулась, чтобы поскорее уйти.
— Нет. Не всё. — твёрдо сказал он. — Вы несправедливо поступили с Наташей Платоновой. Вы оскорбили девочку ни за что. И, похоже, даже не поняли, что может сделать
— Ты, что? Меня судишь?
— Да, я вас осуждаю. Ваше поведение недостойно педагога и даже просто взрослого человека. Я специально ждал вас, чтобы сказать всё это наедине. Потому что не хочу, чтобы вы испытали такое унижение, какое испытываем мы от прилюдных выволочек. Я не требую от вас публичных признаний. Просто скажите ей, что сожалеете.
Маргарита Львовна молчала и смотрела на Косицына. Когда он успел так вырасти? Как же они быстро вырастают! Ох, как быстро вырастают! Словно впервые увидала она эти рыжие волосы ёжиком. И легко представила эту голову обритой наголо. И эти разумные, требовательные глаза — как он будет смотреть на ту волчью свору, с которой останется один на один, когда… Кому бывает хорошо оттого, что ломают и душевно калечат таких вот, как этот Лёнька или её Серёжа?! Что за Молох верховодит этим сумасшедшим миром?! Ей вспомнилась та неудачница, уже не юная, но такая беззащитная… его мать. Это же тоже мать!
— Дай мне немного времени. — попросила она.
Глава 36. Прощание с Селембрис
Лариса Николаевна, учительница начального второго класса, заглянула к завучу.
— Лидочка Сергеевна, я понимаю все ваши проблемы. — увещевала завуч молодую учительницу. — Жилищные условия, больная мама, пьющий муж. Кого сейчас этим удивишь? Я понимаю, что иногда просто не хватает сил даже на свои невзгоды. А тут ещё тридцать учеников! Но всё же, милая, надо как-то сдерживаться. Найдите в себе волю, мобилизуйтесь! Нельзя же так срываться на учениках! Ведь в конце концов именно школа закладывает в граждан общественные поведенческие основы. Мало ли случаев… Вот года три назад одна учительница не сдержалась и хлопнула одного мерзавца по голове учебником. Что было! Мамаша вызвала бригаду Сети-НН. А тем всё в радость, был бы повод! Такого нарисовали в передаче! В такого монстра превратили женщину! И что же?! Родители её класса ходатайство хотели представлять, ученики просили! Да куда там — после такого-то шоу по телевидению! В два дня уволили по собственному желанию. А ведь неплохой была она человек, Татьяна Савельева. И педагог хороший. Впрочем, кто знает, может, для неё это даже лучше. За гроши так унижаться! Идите, Лидочка Сергеевна, и успокойтесь. Держите себя в руках.
Лидочка ушла, так и оставшись при своём мнении. Завуч вздохнула и тогда только обратила внимание на Ларису Николаевну.
— А у вас что? Снова гномы хулиганят? Когда-нибудь этот полтергейст оставит нас?!
— Нет, Изольда Григорьевна! Я не жаловаться.
И далее учительница второго класса с огромным удовольствием рассказала об уроке литературы. Завуч слушала и искренне радовалась. Лариса была в таком воодушевлении!
— Изольда Григорьевна! Как это здорово! Мы решили с детьми, что теперь будем ставить классные постановки по литературе! Мы хотим на уроках труда делать реквизиты! Мы…
— Подождите, Лариса Николаевна. — остановила её завуч. — Я рада вашему энтузиазму. Но, вы ещё молоды и плохо представляете себе реалии школьной жизни. Как вы будете делать костюмы на трудах? В методическом плане вторых
— Изготовление салфеток с махровыми краями и наклейка аппликаций. — невесело сказала Лариса.
— Вот-вот. Наклейка аппликаций. Вы не можете произвольно заменить тему уроков труда на подготовку к урокам литературы. И после уроков оставлять детей вы не имеете права. Да и не можете. После вас вторая смена. Но, даже, если бы и могли. Откуда средства? Вы знаете, что будет, если выступит родительский комитет с заявлением о том, что вы за счёт учащихся пополняете свои методические средства?
Лариса Николаевна молчала.
— Мне очень жаль разочаровывать вас. — Изольда Григорьевна в самом деле очень сочувствовала. — Я сама раньше была такая. Послушайте меня, Лариса, вашу старую коллегу. Я не желаю вам дурного. Но, ведь вы в коллективе. Положим, вы сумеете как-то преодолеть эти трудности. Знаете, что будут говорить про вас? Что Лариса Николаевна задаётся. Хочет быть лучше всех. Подмазывается к руководству. Не все ведь в состоянии так отдаваться делу. Вон, видели сейчас? И такое у большинства. Вам хочется обструкции от собственных коллег? Но, положим, вы всё это преодолели. Вы пообещали детям интересные в будущем уроки, творческую инициативу. Вы в состоянии будете всегда удерживать такой уровень? Молчите? И правильно. Потому что вымотаетесь и устанете. Не всегда с вами будут гномы. Это вам Вавила насоветовал? Что с него взять?! Идёт направо — песнь заводит, налево — сказки говорит! Но не это самое неприятное. Положим, вы выдержите эту гонку. Ваш энтузиазм не угаснет. Ваши уроки будут интересны. Ваши дети будут творчески развиты. И что будет, когда они попадут в среднее звено? Кто их будет после вас развлекать? Кто будет обеспечивать должный уровень? А ведь они привыкнут интересно проводить уроки. Знаете, Лариса Николаевна, нет хуже классов, которым было весело в начальной школе.
Конец второй смены. Из школы торопливо убегают ученики. Даже тётя Паша вякает потише, устала.
Лёнька искал Гомоню, но так и не нашёл. Что-то мешало ему просто вернуться домой и мирно поужинав, засесть за комп. Или включить телевизор. Он хотел выговориться перед старым учителем. Пожаловаться. Не с мамой же в самом деле обсуждать это. Он спас Наташу Платонову. Но, Пафу он не помог. Какое ему дело до Пафа? Пусть волшебники заботятся об этом. Они дивоярцы, а не он. Ему ли сражаться с драконом? Ещё неизвестно, отчего тот его совсем не убил. Сказка оказалась с плохим финалом.
Он поднял голову и едва не налетел на Фифендру. Как?! Дивоярская колдунья тоже здесь?
Она стояла перед ним в том виде, в каком была там, перед воротами Сидмура. Немного бледная, утомлённая женщина с синими глазами и в синем же плаще.
Рекреация была пуста. Только внизу, на первом этаже, ещё гулко бухают мячом в спортзале и орут десятиклассники.
— У меня ничего не вышло. — сказал он. — Я не победил дракона.
— Но ты и не проиграл. — ответила она.
— Вы сможете снять заклятие с Пафа? Мы же принесли вам шарик.
— Скоро это будет неважно. — мягко произнесла волшебница. — Лимб движется на Селембрис. А мы по-прежнему не в состоянии проникнуть в Сидмур.
— Я не могу. — глухо произнёс Лён. — Я боюсь вернуться.
— Ты сделал больше, чем мог. — ласково сказала Фифендра. — Я не смею просить тебя.
Они медленно пошли на выход. Спустились в вестибюль. Там всё было пусто. Технички тоже покинули школу. В спортивном зале тихо. Усталые и потные десятиклассники торопливо выбегали, надевая на ходу куртки. Физрук тоже вышел и запер дверь спортзала.