Путь в Селембрис
Шрифт:
— Косицын, почему не уходишь?
Он с опаской покосился на синий плащ волшебницы. Побренчал ключами и ушёл.
Лён понимал: они прощались. Мир Селембрис закрывался для него.
Послышался стук каблуков. В вестибюль вошла директор.
— Ну, коллега? — спросила она волшебницу с непонятной иронией. — Всё посмотрели? Не пора ли бросить инспектировать наш мир?
— Меня не интересует ваш мир. — ответила Фифендра. — Я пришла сюда ради одного-единственного человека.
Вероника Марковна, осенённая догадкой, бросила подозрительный
— Надеюсь, не…? — директриса не могла поверить.
— Нет, я не ем детей. — засмеялась ведьма. И пояснила: — Он нужен в нашем мире. У него редкий дар. Лён — подлинный рыцарь. Но, в вашем мире ведь не нужны рыцари.
— Не смешите меня! — расхохоталась Вероника. — Это рыцарь?! С какого места? Да вы взгляните на него! Тоже мне, Зигфрид! Я представляю себе его героем! Прекратите забивать мне сказку! Он не может быть героем!
— Почему это не может?! — рассердилась ведьма. Её глаза недобро засверкали. — Гарри Поттер может, а он не может?! Что это за страна, в которой в качестве героев выступают покемоны? А подлинный герой не может выступить иначе, как в нищенских одеждах? Или того хуже — в шутовском колпаке?! Или вы забыли, что в некоторых из вас ещё течёт варягов кровь?! Не освежить ли вашу память щепоткой ведьминого табачку?
Опять послышались шаги. С другой стороны в затемнённый вестибюль вошла завуч.
— Просвещаете наш уважаемый полтергейст? — спросила она у Вероники.
— Не суетитесь, Изольда Григорьевна. — небрежно ответила волшебница. — Я ничего вам не предлагаю. Наш отпуск кончился. Мы только хотим избавить вас от того, что вам и так не нужно. Разве вы не говорили этому молодому человеку: «когда мы только от тебя избавимся?!»
— Как это избавиться?! — завуч возмутилась. — Куда это вы его сманиваете?
— В сказку! — с сарказмом ответила за Фифендру директриса. — Спасать принцесс, скакать на волке! Он будет у них Иван-царевичем. Жар-птицу достанет, яблочки молодильные.
— А драконов он побеждать не будет? — с издёвкой спросила завуч.
— Обязательно будет. — серьёзно ответила Фифендра.
— Вы не понимаете. — выговаривала директриса. — Смущаете ученика какими-то фокусами. Он вообразил себе невесть что. Между прочим, за меньшее можно угодить в дурку. Будет остаток жизни сидеть на койке и пальцами вертеть.
— Зачем же так? — изумилась ведьма. — Какого ради гуманизма запихивать талантливого человека в дурку? Говорю же вам, если он тут не нужен, отдайте его нам.
— В чём его талант?! — проигнорировав все прочие слова, воскликнула директриса. — Стишки кропает?! Рисуночки дурацкие?! Тоже Пушкин! Тоже Сальвадор Дали! Такие вот потом носятся со своим якобы талантом, лезут в прессу, устраивают митинги! А на них глядя и все остальные туда же!
— Конечно. — согласилась ведьма, — а, если кто головой полезет в печку, так всем, что ли, теперь можно? Или, если кто прыгнет с девятого этажа, то теперь и все давай?
— Вот именно! — сурово ответила директор.
— А почему непременно с девятого? — поинтересовалась баба
— Посмотрите на неё! — рассердилась завуч. — Она для своих каких-то нужд втравливает мальчика в авантюру! Да ещё мотивирует это тем, что он сам того желает! Да мало ли чего желают дети! Может, он на столб к проводам полезет? Или пальцы в розетку сунет!
— Или по стройке захочет гулять! — подсказала ведьма.
Кренделючка поперхнулась. Ей примерещилось видение маленького мальчика, гуляющего по стройке. Беспечные родители не следят за ним. Он попал случайно в бочку с бензином. Долго бился в ядовитой жидкости, пытаясь ногами нащупать дно цистерны. Наконец, вынырнул, высунул нос и вдохнул насыщенный едкими парами воздух. Тут же явился прораб — бывший двоечник и разгильдяй. Ворюга, взяточник, картёжник. Закурил и бросил спичку в бак.
— Да, — согласилась настырная ведьма, — ваш мир безопаснее. Но, наш гораздо интереснее.
— Вы лишаете мальчика родительского общения. — сурово обвинила Вероника Марковна.
«Сунь, моя крошка, два пальца в розетку!» — посоветовал папаша-маньяк. Гости ржали от восторга, как безумные.
Изольда снова стряхнула с себя видение. Сразу это не удалось. В глазах взрывались, лопались, растекались в лужу бесчисленные мультяшные герои.
— У вас нет никакой ответственности! — наступала директриса. — Что вы можете ему предложить? Какой-то нереальный бой с какой-то дурацкой головой? Котов на дубе? Мало у нас кошек? Ему школу надо кончить, в армии служить. На работу устраиваться. Семью создавать, детей кормить-одевать.
— Дальше. — проронила ведьма.
— А что этого мало? — возмутилась директриса. — Потрудится вырастить приличное потомство, так и сам не пропадёт. Будет кому в старости содержать его.
Изольда подумала о своём мопсе Путче. Будет он содержать её в старости?
— Удобряете планету? — усмехнулась ведьма.
Директор задохнулась от возмущения.
— Вы извращенка! Вы маньячка! Мы спасаем ребёнка от таких, как вы! Не надо делать из него Данко! Всё гораздо проще!
Ведьма не ответила и взглянула на Лёна. А он смотрел в синие глаза волшебницы. Мир Селембрис. Такой желанный. Но, путь туда идёт через Сидмур.
— Я должен оставаться. — насилу проронил он. — Ради мамы. Она не перенесёт.
— Мы уходим. — произнесла Фифендра.
Все трое смотрели на неё. Лёнька — горестно. Изольда Григорьевна — со смешанным чувством грусти и готовности вернуться к однообразной реальности. Вероника Марковна — с чувством огромного облегчения. Она повернулась и направилась на выход.
— Светанго! — громом раздалось за спиной, и удар ветра бросил её на пол.
Вероника покатилась, теряя туфли. Задрожали стёкла. И тут обезумевшая директриса увидела, как потолки растаяли. Сверху, из свирепо-синих туч в нестерпимом блеске молний явился невероятный конь! Огнём небесным пылал могучий круп! Протуберанцами вздымалась грива! И два крыла — от стены и до стены — раскинулись, как два пернатых ветра!