Путь Стаи

Ариманта Юна

— Я не трогал ее. Мы просто целовались, — Тирсвад вскинул руки к лицу, словно защищаясь.

— Хоегард… — Динка встряла между ними лицом к Хоегарду, загораживая от него Тирсвада. — Оставь его. Я просто захотела его поцеловать…

Хоегард все еще стоял напряженный, сжав кулаки и глядя ей через плечо на Тирсвада.

— Хоегард, — Динка положила ладони ему на грудь и пыталась поймать его взгляд, но собственное зрение ее подводило. В глазах двоилось, а голова кружилась все сильнее. Мысли путались, не давая ей подобрать нужные слова, чтобы не допустить ссоры или драки, в которой она опять будет камнем преткновения. Чувства бурлили внутри,

как кипящая в кастрюле вода. Смешалось все: страсть, разочарование, поднимающаяся из глубины души ярость на то, что ей опять помешали, стыд, который она все еще испытывала перед Хоегардом, любовь к ним обоим…

— Динка, иди к себе в комнату, — Хоегард, наконец, обратил внимание на нее. Но вместо того, чтобы ласково обнять и пожалеть, он перехватил ее руки за запястья и отвел от своего тела. — Тебе пора идти к себе и лечь спать, — сказал он строго, нахмурив брови.

Еще один папаша! Негодование полыхнуло внутри, затмевая остальные чувства. Почему они все так себя ведут, словно сговорились? Сговорились?

Внезапное осознание яркой вспышкой озарило ее затуманенный мозг. Да! Они секретничают, не посвящая ее в свои дела. Они выпроваживают ее при каждой удобной возможности. Они все ей запрещают. Не дают к себе прикасаться. Что они придумали? Что они решили за нее? Уж не хотят ли они от нее избавиться? Да нет же! Она все еще нужна им. Или они нашли другой источник силы? Более удобный, более сговорчивый… Нет, не может этого быть!

Тогда что? Может они недовольны пробудившейся в ней силой? Ведь так удобно было иметь на цепи покорную беспомощную девчонку, пользоваться ей, когда вздумается… А теперь? Очевидно же, что несмотря на то, что говорил ей Дайм, они не собираются ей подчиняться. Они все еще не считают ее равной себе. Они относятся к ней как к неразумному ребенку, а то и просто как полезной вещи. Сначала Дайм, потом Шторос, теперь и Хоегард тоже взялся ее отчитывать и указывать ей что делать, а чего нет. Но Дайм сказал, что она самое дорогое, что у них есть. Как узнать, что они на самом деле чувствуют к ней?

Динка упрямо тряхнула головой и, не обращая внимания на свои отведенные руки, ткнулась лицом Хоегарду в грудь и стала медленно опускаться перед ним на колени скользя высунутым кончиком языка по его груди, животу прямо сквозь рубашку.

— Что ты делаешь? — Хоегард выпустил ее руки и отпрянул от нее как раз в тот момент, когда она собиралась зубами ухватить завязки на его штанах.

— Что я делаю? — томно прошептала Динка, в притворном удивлении захлопав ресницами. Она стояла перед Хоегардом на коленях, широко раздвинув ноги и призывно проводила языком по своим губам. — Я хочу тебя и прошу… нет, требую, чтобы ты прямо сейчас взял меня!

Если уж он на такое не отреагирует, то значит ее самые страшные догадки верны. Значит она их больше не привлекает, и они держат ее рядом только из-за силы. Значит, как только они попадут домой или у них появится другой источник, они незамедлительно от нее избавятся. И если раньше у нее была шаткая надежда, что она привлекает их сама по себе, а не только из-за силы, то теперь все ее прежние опоры рушились, как карточный домик. Глаза наполнились слезами, но Динка надеялась на то, что в полутьме каюты, освещенной лишь тусклым светом масляной лампы, падающим из коридора сквозь открытую дверь, это останется незамеченным.

— Динка, послушай, — терпеливо проговорил Хоегард, опускаясь рядом с ней на корточки. — Ты только что оправилась от тяжелой болезни. Мы не можем

сейчас… Ах вот, оказывается, в чем дело! Вот в чем она провинилась! Все из-за болезни… Из-за болезни она потеряла для них привлекательность, стала им неинтересна. Оказывается, варрэнам нужны только здоровые женщины. Настоящие Варрэн-Лин наверняка никогда не болеют. А она, хоть и Варрэн-Лин, но с самого начала какая-то не такая, неправильная…

— Что значит не можем? — резко отозвалась Динка, закипая изнутри. Собственные мысли жгли, словно огнем. В голове все путалось. Слова Хоегарда доходили до нее словно сквозь ватное одеяло.

— Я хочу сказать… — снова начал Хоегард, сидя рядом, но не пытаясь прикоснуться к ней.

— Я не хочу знать того, что ты хочешь мне сказать! — выкрикнула Динка, вскакивая на ноги и сжимая кулаки. — Я полностью выздоровела и прекрасно себя чувствую! И прямо сейчас я хочу удовлетворить свое желание! Что в этом непонятного?

— Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, — Хоегард встал и протянул к ней руку в успокаивающем жесте, но Динка зло оттолкнула ее.

— Это мне сейчас нелегко? Мне сейчас просто замечательно! И было еще лучше, пока ты не явился! — заорала она уже в полный голос. — Что тебе от меня надо, если ты меня не хочешь? Конечно, после всего, что ты увидел во время моей болезни, ты и близко ко мне не подойдешь! А силу я и так тебе предоставляю, — с горечью добавила она, смаргивая выступившие на глазах слезы.

— Это не так! Дело совсем не в том, что я увидел или не увидел, пока ухаживал за тобой, — вскричал Хоегард, тоже выходя из себя.

Динка сощурившись, разглядывала его лицо. Выведенный из равновесия Хоегард — это зрелище дорого стоит. Пожалуй, стоит закрепить результат.

— Если я тебя больше не привлекаю, то так и скажи! — прокричала она ему в лицо. — Мне не нужен такой варрэн, который не хочет меня. Если я тебе не нравлюсь, то и я не хочу тебя больше видеть. Проваливай и больше не показывайся мне на глаза! — высказавшись, Динка что есть силы залепила Хоегарду пощечину. Так хлестко, что ладонь обожгло, а на его побледневшей щеке мгновенно вспыхнул алый след от удара.

Хоегард покачнулся и попятился с застывшим лицом. Воспользовавшись его замешательством, Динка бросилась к двери, чтобы выбежать из каюты, но на выходе наткнулась на Штороса. За его спиной шел Дайм.

— О, мой милый Шторос, — язвительно выплюнула она, хватая его за руку. — Пойдем-ка со мной. Нам нужно кое-что обсудить, — и потянула его в сторону своей каюты. Распаленный вином и шумной ссорой разум подсказывал решения, казавшиеся ей превосходными. Надо просто забрать Штороса из-под влияния Дайма и Хоегарда, а потом вывести из себя, чтобы вспыльчивый и несдержанный варрэн высказал ей все, что о ней думает. Прямо сейчас, после того, как Тирсвад и Хоегард отвергли ее, ей жизненно-важно было узнать, что о ней думает Шторос. А вывести его из равновесия не составит труда, он и так уже на взводе после стычки в кают-компании.

— Постой-ка, — Шторос перехватил ее за талию и практически внес обратно в мужскую каюту. Дайм за его спиной плотно закрыл дверь.

— Что здесь произошло? — удивленно спросил Дайм в повисшей тишине. Но ему никто не ответил. Динка со Шторосом молча смотрели друг другу в глаза, и ни один не уступал в этом поединке. Хоегард с потерянным видом стоял посреди каюты. Протрезвевший Тирсвад, стоял рядом и придерживал Хоегарда за плечо.

— Что случилось, Хоегард, Тирсвад? — повторил свой вопрос Вожак.