Путь Стаи
Шрифт:
— Да ладно ты! — махнула рукой Лада. — Никто не обвиняет твоих… соплеменников. Это ваше дело, из-за чего вы так громко ссоритесь. Смотри лучше, что я тебе принесла! — Лада торжествующе достала из-за пазухи потертую книжку в мягкой обложке, на которой были намалеваны яркие разноцветные картинки.
— Ух ты! Покажи! — Динка тут же забыла свою злость и робко протянула руки к бумажному сокровищу. Она и раньше видела настоящие книги: в приходе служитель читал с книги молитвы, в лавке торговцы записывали в книги свои товары, однажды
Лада беспечно сунула книгу ей в руки.
— Смотри, вот моя любимая сказка. Страшная правда. Про хозяина моря, — Лада прямо в Динкиных руках быстро листала книгу, периодически облизывая пальцы. На найденной ею странице было нарисовано страшное зубастое чудовище, похожее на огромную змею или червяка, а рядом с ним крошечный, как фасолинка, кораблик.
— Ее все Рябой любит пересказывать. Он сам-то читать не умеет, слышал только где-то. И все вещает, что женщина на корабле не к добру. Узнает хозяин моря — разгневается. Да ты его не слушай, если к тебе привяжется. Безобидный он у нас. А то что глупости всякие болтает, так это он не со зла. Жена с ним море ходила, да так и погибла во время шторма. С тех пор он немного головой тронулся.
Лада вспорхнула с канатов и отряхнула длинную юбку от прилипших ворсинок.
— Вернешь, когда прочитаешь. А сейчас мне надо идти, отец велел прибраться в его каюте, — проговорила она с видимым сожалением и ушла, оставив Динку наедине с книгой.
Динка, затаив дыхание, сначала разглядывала картинку на обложке, проводя по ней кончиками пальцев. Обложка была шершавая и немного липкая. На ней были нарисованы сказочные существа: лошади с лебедиными крыльями на спине, трехголовые змеи, девушки с рыбьими хвостами вместо ног и мужчины с туловищем лошади ниже пояса. Динка поискала среди закорючек, нарисованных поверх картинки, знакомые ей буквы и нашла «Аз» и «Добро».
Открыв книгу, Динка разочарованно вздохнула. Картинок в книжке было гораздо меньше, чем мелких буковок, заполнявших целые страницы. Она пролистала все страницы, разглядывая немногочисленные рисунки, и нашла изображения эльфов. Она их сразу узнала по описанию, которое дала ей Лада. Красивые гибкие мужчины с луками в руках, одетые в зеленую одежду, и ловко перескакивающие с одной ветки дерева на другую. Хоегард и вправду был похож на одного из них. Динка со вздохом закрыла книгу и поднялась с канатов. Хоегард… Как бы ей не было стыдно и страшно, нельзя оттягивать этот момент до бесконечности. Надо идти к Хоегарду, прояснить ситуацию и попросить у него прощения.
Хоегард сидел на палубе в тени кубрика, опираясь спиной о мачту, и держал в руках книгу. Динка огляделась по сторонам в поисках остальных. Дайм, как и вчера, сидел на носу. Штороса нигде не было видно.
Она робко подошла к Хоегарду и остановилась в двух шагах. Но он не видел ее или не обращал внимания, погруженный в созерцание буковок на
— Динка? — книга выпала из его рук, и Хоегард растерянно отпрянул. Динка испуганно посмотрела на него, и внутри все заледенело. Теперь, после всего, что она натворила, он не захочет даже рядом с ней сидеть? Но Динка была не из тех, кто так просто сдается. Не для того она вытаскивала их из тюрьмы, чтобы потом так глупо испортить отношения. Она подползла к нему и снова уселась рядом, прижимаясь к его плечу. Хоегард застыл, даже дышать перестал.
— Прости меня, — прохрипела Динка, разглядывая свои ногти.
Хоегард сделал судорожный вдох.
— Динка… Ты о чем? Тебе не за что просить прощения, — тихо проговорил он. Но она чувствовала, как напряженно подрагивает его тело. Недопонимание звенело в воздухе, мешая дышать. Она чувствовала настойчивую потребность сократить дистанцию, чтобы колючего воздуха между ними осталось как можно меньше. Динка прижалась щекой к его груди, обхватив его пояс руками. Он не обнял ее в ответ, как обычно, а так и застыл с неловко разведенными в стороны руками.
— Все, что я вчера тебе наговорила… — хрипло прошептала она, напрягая саднящее горло. — Это все-все неправда! Я так не думаю, и никогда так думать не буду.
Хоегард молчал, и в его молчании было столько надежды, что у Динки из глаз полились слезы. Она вдруг поняла, что она вчера натворила. Она отказалась от него, заявив, что он ей не нужен и она не хочет его больше видеть. А ведь сама недавно обещала, что никогда ни от кого из них не откажется.
Она отстранила голову от его груди и посмотрела в его лицо. Он выглядел тревожным, потерянным, несчастным.
— Я вчера была сама не своя, — пожаловалась она хрипло. — Я сама не понимала, что делаю и что говорю.
— Ты еще не оправилась от болезни, — проговорил он осторожно. — Скоро твое душевное равновесие должно прийти в норму.
— Ты простишь меня за мои слова? Я очень сожалею, что наговорила тебе гадостей и обидела тебя, — прошептала она с волнением вглядываясь в его прозрачные серые глаза.
— Тебе не за что извиняться. Я на тебя не в обиде. Я сам виноват. Пошел против твоего желания, не решился поговорить с тобой о твоей болезни и обо всем остальном и… заслужил то, что ты от меня отказалась, — ответил он севшим голосом.
— Я не отказывалась от тебя! — вскричала Динка, не обращая внимание боль, резанувшую горло. — Это недоразумение! У меня и в мыслях не было такого, чтобы отказаться от тебя!
— Но ты сказала, что я больше тебе не нужен, и ты не хочешь меня видеть, — горько проговорил он.
— Это не отказ! — прошептала она твердо. — Я выбрала тебя однажды, и никогда в жизни от тебя не откажусь. Я буду выбирать тебя каждый день. И не будет ни одного дня, когда я бы не захотела видеть тебя, прикасаться к тебе, быть с тобой рядом. Я люблю тебя! Я выбираю тебя! Я хочу чтобы ты всегда-всегда был моим!