Путь Самирана
Шрифт:
Я уже начал привыкать к этому миру, но тут немного растерялся: на вид все кристаллы — одинаковые шарики, составленные из чёрных, стеклянистых граней.
— Малец, что ищешь? — крикнул из глубины лавки продавец, сухощавый мужчина, одетый в халат и большую меховую шапку с хвостом, спускавшимся на плечо.
— «Внушение Неразумным» есть? — непринуждённо спросил я.
— Тебе заметное, светлое или какое?
— Яркое есть?
— Вижу, ты серьёзный покупатель. По двадцать.
«Ещё один врун! — подумал
— Семнадцать, — предложил продавец.
— Я ещё похожу, посмотрю.
Поправив меховую шапку, продавец вышел из-за прилавка:
— Бери за пятнадцать, так уж и быть. И приходи снова в мою лавку.
— Чтобы я вернуться к вам завтра, не нужно обманывать меня сегодня.
Торговец засмеялся, а хвост его меховой шапки затрясся:
— С виду мальчик, а говоришь, как мужчина.
— Я внутри взрослее, чем снаружи, — засмеялся я в ответ. — И я знаю цены, уважаемый.
— Девять — моё последнее слово.
— Договорились.
Вынув из корзины кристалл озарения, торговец бросил его мне.
Я подхватил. Вокруг руки спроецировался Внутренний Взор:
КРИСТАЛЛ ЯРКОГО ОЗАРЕНИЯ «ВНУШЕНИЕ НЕРАЗУМНЫМ».
ТВОРЕЦ КРИСТАЛЛА: НЕИЗВЕСТНЫЙ МАСТЕР.
ДО ЗАТУХАНИЯ ОЗАРЕНИЯ, ЗАКЛЮЧЁННОГО В ЭТОТ КРИСТАЛЛ ОСТАЛОСЬ: ДВА ВНУШЕНИЯ.
Я выбрал из шкатулки девять золотых граней и пересыпал в руку торговца. Интересно, почему стоимость яркого кристалла «Игры Света» исчислялась тысячами золота, а «Внушение Неразумным» всего десяткой?
Пообещав торговцу, что обязательно приду, если мне понадобятся другие кристаллы, вышел на рыночную площадь.
Ранее заметил там несколько летающих экипажей. Размером меньше, чем автобус, но больше, чем экипаж Рабб Хатта. Правда, выглядели они неважнецки: какие-то ободранные, с огромными щелями в досках на бортах. Сами доски грубые, чёрные, необработанные.
Возле экипажей стояли возницы и выкрикивали:
— Кому надо на Ветролом Непокорный! Осталось два места! О цене — договоримся.
Другой водила орал:
— Рынок Пятого Кольца, много свободных мест. По десять медяков за скамью!
Водилы не перекрикивали друг друга, а кричали по очереди, давая коллеге выговорить пункт назначения.
К сожалению, я не услышал ничего похожего на «Свинарники рода Карехи». А как назывался точный адрес — не знал даже Внутренний Голос.
— К-куда летишь, п-парень? — пристал ко мне водила, одетый в тонкую тунику. С-свободная скамья, десять медяшек и домчимся до Ветролома «Заря», как ветер.
Мужичку было так холодно, что даже говорил заикаясь.
— Мне надо на свинарники Карехи, — ответил я.
—С-слишком д-далеко, — сказал замёрзший мужик и отстал от меня.
Тогда-то я и заметил возницу, не похожую на остальных: молодая женщина
— Чистая повозка, всего два места. Мягкие сиденья. Есть место для большой корзины. Чистая повозка…
Её повозка выглядела новой, по прямым бортам наклеены металлические узоры. Новизна и красота выгодно отличали её от других таксистов. Так же у повозки не было крыши, отчего она напоминала сани Санта-Клауса.
Я подошёл к женщине:
— Мне надо на свинарники семьи Карехи.
— Далековато…
— За сколько отвезёте?
— Два серебра, — тихо сказала она, словно стесняясь высокой цены.
Я вынул из шкатулки золотую грань:
— Сдача будет?
Радостно кивнув, женщина отворила низенькую дверцу, приглашая в повозку.
В салоне было всего две скамьи: передняя — деревянная, задняя — застелена толстым узорчатым матрасом. Я сел на матрас, женщина — на переднюю скамью.
Я ещё не видел, как управляют летающим экипажем, поэтому с любопытством следил за действиями возницы.
Женщина положила ладони на гладкую деревянную панель и, склонив голову, замерла на секунду. Повинуясь её мысленному сигналу, повозка плавно подскочила метров на пять и зависла в воздухе. Потом так же плавно развернулась и слегка задрала переднюю часть вверх. Я испуганно ухватился за борт экипажа, чтобы не выпасть. Ещё толчок — повозка стремительно взлетела.
Мне тут же стало холодно. Я сжался на скамейке, защищаясь от ветра.
Дивия вошла в плотное облако, поэтому ничего внизу не разобрать. Весь полёт я смотрел как трепыхались волосы женщины-возницы, выбивающиеся из-под меховой шапки.
Минут через десять летающая повозка пошла на снижение.
— Свинарники Карехи, — сказала водительница. — Вам какие именно?
Я перегнулся через борт и, щурясь от ледяного встречного ветра, посмотрел вниз. Иероглифы названий складов и свинарников нанесены на плоские крыши, их хорошо видно с высоты.
Как же назывались те свинарники? Пришлось вызвать Внутренний Голос.
«Мудрость», — напомнил он.
Водительница приземлила экипаж на той же площадке, на которой приземлялся автобус арестантов. Я только сейчас заметил тут каменную тумбу с иероглифами:
МЕСТО ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.
СТРАЖИ РОДОВЫХ ВЛАДЕНИЙ КАРЕХИ ПРОСЯТ СТАВИТЬ АКРАБЫ ТОЛЬКО В МЕСТАХ ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.
Оказывается, летающие экипажи назывались «акрабами».
Я отдал водительнице последний золотой треугольник. Взамен получил сколько-то серебряных. Чтобы не показать своего незнания, пересыпал их в шкатулку, не считая. Но как только женщина подняла экипаж в воздух и улетела, вытащил и пересчитал: десять.
— Голос, сколько серебряных граней в одной золотой?
«Двенадцать».