Путь Самирана
Шрифт:
Сжав кулаки, молодой раб ждал приближения стражника. А Служанка, кое-как замотав оголённый низ, бросилась в ноги стражнику:
— Не делать! Просить не убить брат! Моя согласиться. Пусть другие делать, что хотеть. Не убить брат!
Стражник молча отпихнул её ногой и поднял копьё.
Молодой раб заревел и бросился на стражника. Конечно, тут же напоролся грудью на остриё — оно вошло в человека, как иголка в пластилин. Несколько секунд раб ещё пытался бежать и размахивал кулаками, стараясь дотянуться
Когда тело раба обвисло, стражник без усилия поднял его и отбросил с площадки, как дачники перебрасывают граблями охапку жёлтых листьев.
— Военная закалка, — уважительно сказал Хаки. — Даже у этого жирного глупца она сохранилась.
Стражник обтёр остриё копья об тряпки Служанки, валявшейся у него в ногах. Потом развернулся и пошёл к акрабу, бросив водителю:
— Делайте, что хотели, да побыстрее. Хозяева ждут свои покупки.
Из акраба вышло несколько слуг, подняли тело убитого парня и унесли куда-то.
А водитель, утирая рукавом кровь из носа, схватил служанку за голую ногу и потащил обратно к постаменту.
Неожиданно ни один водитель не помог ему. Все расступились. Подтащив служанку, водитель швырнул её на постамент колонны.
— Может, не надо, Каип? — сказал один из насильников. — Как-то нет больше желания.
— Это у тебя нет желания, — отозвался Каип. — У меня оно только выросло и утвердилось.
— Она, конечно, низкая, но как-то это уже не весело… — сказал другой водила, облачённый в чёрную тунику из плотного материала.
— Уважаемый Патту, по-твоему я зря серебро отдал? — прервал его Каип. — Десять граней, между прочим.
— Это верно… — признал Патту. — Раз уж уплачено, то да.
С этими словами он подошёл к постаменту и поставил своё голое, волосатое колено на шею Служанки, хотя девушка и без того не сопротивлялась. Тряпки на её лице промокли от слёз и крови. Облепив лицо, тряпки очертили форму её носа и губ. Видимо эта похожесть тряпичного лица на человеческое и отвратила остальных от насилия. Сделав вид, что ничего не происходит, они разошлись в стороны, скрывшись за акрабами.
Но ни один из них не выразил возмущения.
Сбросив верхний, толстый халат, Каип отстегнул свой металлический пояс. Пристёгнутые к нему деревянные шкатулки загремели, упав на камень.
Одновременно с этим звуком стыд окончательно сжёг меня.
Да, можно оправдаться, что я в неизвестном мире, который живёт по чудовищным правилам! Но даже раб не испугался, защищая Служанку. А я ищу себе оправдания, как говно!
И кто тут настоящий раб?
— Уберите от неё свои грязные руки, — крикнул я, и так напряг глотку, что последние звуки перешли в визг.
Но ни Каип, ни Патту не обратили на это внимания, продолжая терзать
Быстрым шагом я направился к постаменту.
Меня нагнал Хаки:
— Ты чё, Самиран?
Я закашлялся и сипло ответил:
— Раб смелее нас, понимаешь?
— Не понимаю. Я — смелый. А чё?
— Да ну тебя.
Добежав до Каипа, я схватил его за плечо и попробовал развернуть, чтобы ударить. Но силёнок не хватило. Моя слабая рука скользнула по его мощному плечу.
Водила изумлённо обернулся:
— Я же сказал, что скоро полетим, малец. Иди, погуляй, не подсматривай за взрослыми.
— Оставь её, — потребовал я.
— Почему? — искренне удивился Патту. — Она разве твоя?
Я не знал, что ответить на этот наивный вопрос. Поэтому просто взял Служанку за руку и сказал:
— Вставайте, я отведу вас к остальным служанкам.
Рука девушки напряглась, пытаясь вырваться из моих пальцев. Служанка смирилась со своим положением. У меня мелькнула ещё одна трусливая и оправдательная мысль: а не делает ли моё вмешательство её положение ещё хуже?
— Иди отсюда, малец! — крикнул Каип и толкнул меня в грудь.
Не удержавшись, я упал на задницу. Снова вскочил и набросился с кулаками на Каипа. Но его товарищ встретил меня встречным ударом в нос. На этот раз я свалился на спину и не поднялся.
В голове что-то звенело и крутились, будто Каип тряс в ней своими коробочками. Из глаз полились слёзы. Не от боли, а от злости и осознания своего бессилия.
— Эй вы, грязные ублюдки! — раздался надо мной голос Хаки. — Вы ответите за нападение на моего друга!
16. Смерть невинных и выздоровление виноватых
Хаки стоял напротив двух водителей. Чтобы казаться больше и сильнее, он расправил плечи и расставил руки, сжав кулаки.
— Да что же за день сегодня такой? — воскликнул Каип. — Не дают отдохнуть спокойно.
— Ты ударил моего друга! — грозным басом заявил Хаки.
— Вообще-то, я его ударил, — вмешался Патту. — Сейчас и тебя ударю, малец.
И занёс над Хаки волосатый кулак. Но парень бы настороже и легко увернулся. Правую руку Хаки окутал белый вихрь, и мой друг тут же ударил этим вихрем в живот Патту.
Раздался гулкий грохот, похожий на далёкий гром. Магический удар согнул Патту напополам и отбросил от пацана на десяток метров.
Прокатившись по каменному постаменту, водитель простонал и замер.
Каип, путаясь ногами в своём халате, отступил:
— Ах ты, ах ты… Стража!
Стражник с усмешкой ответил:
— Я не могу вмешиваться в поединок прирождённых жителей. Это предназначение небесных стражей. — Повернувшись к Хаки, добавил: — Неплохо умеешь обращаться с «Ударом Грома». Усвоил в Доме Опыта?