Путь Самирана
Шрифт:
— Я слышал, что Вакаранга Карехи убил всех глав рода Кхарт, чтобы завладеть их долей мясного рынка?
— Подлецы брешут, а ветер носит, — уверенно ответила женщина. — Вакаранга был красивый, смелый и честный мужчина. Он открыто противостоял своим врагам на Пути, а не наносил удар, как змей, из грязи на обочине.
Поняв, что у женщины были какие-то свои причины превозносить величие Вакаранги Карехи, я поблагодарил её за разговор и помчался за Хаки.
15.
Хаки сообщил, что недалеко от свинарников рода Карехи есть место для приземления. Там я смогу взять акраб до Шестого Кольца.
— А ты как?
Хаки неопределённо махнул рукой:
— Свинарники Карехи расположены на Девятом Кольце. Пешком дойду до Ветроломов.
Хаки уверенно направился в сторону далёкого забора, огораживающего землю рода Карехи, но я остановился:
— Надо проведать Виви.
— Я уже пробовал пройти к ней, — ответил Хаки. — Дворец Карехи окружён воинами, никого не пускают, только родственников.
Я не стал спорить и пошёл вслед за Хаки. Стражники у ворот владений беспрепятственно пропустили нас. Даже если у них и возник вопрос, почему арестант покинул место работы, то не стали тратить своё время на выяснение: ловля беглых арестантов — забота небесных стражников.
Мы стояли на небольшой дороге, вымощенной круглыми булыжниками. Позади тянулся глухой каменный забор владений Карехи. Впереди — огороженный деревьями пустырь. За ним — кромка густого леса, над которой, возвышался далёкий пик центральной скалы Дивии, словно она отдельно парила над летающей твердью.
Рядом с пустырём воткнута каменная тумба с иероглифами, сообщавшими, что эта доля земной тверди, размером девятьсот на пятьсот двойных шагов, принадлежит роду Ванау. Чтобы купить эту землю, сообщали иероглифы помельче, нужно уплатить золотые грани, согласно ценам рынка, или предложить равноценный обмен на долю земной тверди в Четвёртом Кольце, согласно ценности расположения.
Хаки Энгатти тоже заинтересовался объявлением. Пнул столбик и заявил:
— Когда стану великим воином и разбогатею, собирая дань с низких царств, то куплю себе такую долю. Род Энгатти станет одним из сильнейших родов в Дивии!
Его мальчишеский пафос умилил. Похож на подростков моего времени, которые мечтали разбогатеть и купить себе Ламбу и коттедж с бассейном. Правда, планировали богатеть не рэкетом, а съёмкой роликов для Тик-Тока.
— Думаешь, к тому времени эта земля будет ещё в продаже? — спросил я.
— Ну, куплю в другом месте. Всегда есть доли, которые может купить богатый человек.
— А сейчас ты живёшь на Ветроломах? — уточнил я. — Сколько там стоит земля?
Хаки вдруг нахмурился и злобно зыркнул на меня:
— Смеёшься, да? Тебе хорошо: взял у родителей золото, да купил, что захотел. Ничего, скоро я стану намного выше тебя.
— Просто я не знаю, сколько стоит земля на Ветроломах…
—
Хаки быстро зашагал по дороге. Я за ним. Кажется, он обиделся на мои вопросы.
Через несколько шагов он замедлился и развернулся:
— Благодарю тебя за помощь с уборкой свинарника. Я думал, ты забыл меня.
— Я всё помню. И то, что ты просил двадцать золота за кристалл, который стоит девять, тоже не забыл.
Хаки усмехнулся:
— А с виду ты простофиля.
— Не суди по виду. И больше не пытайся обмануть меня.
— Не буду. А ты не хвастай своим богатством. Есть люди и побогаче тебя.
Хаки остановился и протянул руку. Я пожал.
Рукопожатие в Дивии не было формой приветствия, а допускалось только между людьми, доверяющими друг другу. Я предположил, что запрет на лишний телесный контакт связан с озарениями, которые работали от прикосновения. Позволить незнакомцу коснуться тебя — значило, допустить его в свой Внутренний Взор или типа того.
Мы отправились по дороге, вымощенной булыжниками. Скоро заборы Карехи и пустырь Ванау закончились. Начались заборы каких-то других родов. Слева потянулся забор из больших каменных плит, каждая украшена гербом с изображением солнца, у которого вместо лучей — копья и витые палки. Справа — забор из железных прутьев, сквозь которые видны заросшие высокой травой луга и какие-то сараи, груды каменных плит и штабеля древесных стволов. Между ними ходили люди и обрубали ветки топорами.
Всё это походило на строительный склад, нежели на жилище богатых людей.
— Слушай, — спросил я у Хаки. — Получается, что Девятое Кольцо — это не самый престижный район?
— В Девятом, Десятом и Одиннадцатом вообще мало кто живёт, — ответил Хаки. — В них расположены поля, коровники, свинарники, каменоломни, плавильни железа и всякое такое. Где-то тут есть тюрьма для нарушивших законы Прямого Пути. А ещё хлева для слуг и служанок. Город начинается в Восьмом Кольце.
— Но почему тогда Карехи живут здесь?
— Потому что хотят быть поближе к своим свиньям, — усмехнулся Хаки. — Ну и земные доли тут дешевле, чем в центральных Кольцах.
— А на Двенадцатом Кольце что находится? — спросил я.
Хаки с подозрением посмотрел на меня и засопел. Я уже понял, что его сопение — признак эмоционального переживания.
— Ты опять смеёшься? — спросил Хаки.
— Нет. Честно.
— Ветроломы там. Ты будто дальше своего Кольца не выходил. Ничего не знаешь о летающей тверди.
— Так и есть, — засмеялся я.
Пропетляв между высоких заборов, дорога вывела нас к круглой каменной площади, в центре которой вздымался высокий столб, увенчанный статуей какого-то крылатого зверя похожего на льва. Напомнил мне Александровскую колонну в Питере.