Путь рыцаря
Шрифт:
Герцог Орандр Сенбакидо был светловолос, с загорелым и очень открытым лицом, в котором еще не умер огонь молодости. Фигура его была легка и подвижна — я не дал бы ему пятидесяти.
Угостив нас прекрасными блюдами из разнообразных морских продуктов, которыми славится Ланийское побережье, и дорогими заморскими винами, герцог перешел к делу, ставшему целью нашего прибытия.
Ознакомив нас с тем, что было нам немного известно, он загорелся и стал рассказывать о жизни своей провинции, о своих прекрасных задумках и планах, например, как он хочет перестроить порт и оборудовать его удобными доками для ремонта кораблей, потому что существующие — никуда не годились. Еще
— А теперь, все созданное мной и моими предками может рассыпаться из-за ужасных бесчинств, что творят пираты и разбойники.
— Всему виной, лишь ваша мягкосердечная натура и нерешительность, — возразил граф Гезон Мерденги, сидящий вместе с нами за столом. Герцог представил его как своего младшего сводного брата, который, к тому же, исполняет обязанности коннетабля герцогства.
— То, что ты предлагаешь — безумие и ужасная жестокость.
— Я предлагаю совершить военную вылазку на Кинские острова и разом навести там порядок, — объяснил нам граф, — а еще у нас есть заложница, одна из жен Касанги. Он еще не знает о том, что она у нас, ну и пусть, — я предлагал допросить ее, как следует, и казнить, чтобы этим морским тварям было неповадно убивать наших людей.
— Подожди, не горячись! Нами еще точно не доказана вина кинских островитян. А если это так, то убивать жену Касанги и вовсе глупость — она пригодится нам живой. Я поселил ее в своем доме и приставил к ней хорошую охрану. К тому же, она ждет ребенка.
— Еще одного морского дьяволенка, — криво усмехнулся граф Мерденги.
— Жестокость тебе не к лицу, брат, — мягко урезонил его кэлл Орандр.
Герцог рассказал немного из истории пиратства в бассейнах Теплого, Изумрудного и Пьяного морей.
Больше всего, в свое время, мореходам Теплого и Пьяного морей доставляли кинские пираты. Это был разный сброд, обосновавшийся на Кинских островах, и быстро подчинивший себе местное население. Оно так смешались с ним, что по прошествии времени, образовалось новое государство под названием Кинский Союз. Ну и что ж, что он был непризнан другими государствами, зато с ним приходилось считаться на море! В него входили острова: Кин, Кэч, Лоа, Бэл, Оро, и много других, названия которых не представляют, в сущности, никакого интереса.
Островное государство это имело весьма внушительный по количеству кораблей флот (несколько сотен разнообразных кораблей) и достаточную численность моряков. Они нападали на суда, проходящие мимо их островов, или прятались за двумя островами: Остров Чести и Остров Надежды, и неожиданно вылетая оттуда, бросались на свои жертвы, тараня их мощными носами и выбрасывая абордажные крючья. Они были стремительны и всегда неожиданны. В свое время они занимались тем, что захватывали "живой товар" — пленников. Продавали их в рабство в Кильдиаду. Но с тех пор, как возмущенные короли Светлых Земель объединились на борьбу с пиратами и направили свой флот провести карательную акцию на Кинские острова, не пощадив ни женщин, ни детей, кинские пираты, прекратили свой
После заключения Морского Союза между Кильдиадой, Кинскими островами, смотлами, и рядом стран, занимающих Светлый материк, в числе которых находится Ларотум, решено было прийти к следующему: любая из стран за прохождение через воды, контролируемые ею, взимала пошлину с каждого судна. Суда кинских пиратов отныне должны, лишь, нести вахту на границах своего квадрата, которые никому миновать не возможно. На общем собрании, все четко поделили морские территории, и пришли к взаимным соглашениям. Для жителей Кинских островов был выгоден грабеж, поэтому пришлось сделать им определенные предложения, которые вели к развитию мирной торговли, а чтобы использовать их флот, им было разрешено мирное патрулирование в срединных водах за плату от купеческих гильдий, а также решено привлекать их для участия в разных морских операциях.
Кроме кинских разбойников, существовали еще и другие — они не были так хорошо организованны и действовали каждый за себя — за ними охотились все государства.
В прежние времена много беспокойства доставляли смотлы, тоже не брезговавшие грабежом в плохие годы, когда не удавалось забить достаточное количество морского зверя — их обычного промысла.
Им ничего не стоило нарушить любой договор, если у них появились более выгодные сделки. Смотлы владели широкими, легкими, обтянутыми выделанными шкурами морского зверя кораблями, прекрасно метали гарпун, были знакомы с порохом для зажигательных бомб и считались отличными лучниками, а навык держать обоюдоострые мечи они никогда не теряли. Это было то еще соседство — люди морского зверя занимали Смотлские острова, или, как их еще называли, острова Близнецы. Об этих грубых смотлах я еще в Гартуле был наслышан во времена своего детства. Они запросто могли пойти на любую военную авантюру — было бы, чем поживиться.
— Из всех кандидатов на роль нынешних морских разбойников, досаждающих мирному мореплаванию и Сенбакидо, на наш взгляд, больше всего подходят кинские пираты: мои люди нашли кое-что на местах гибели утопленных кораблей. Некоторые вещи не утонули, а плавали. Это были трупы убитых, зацепившиеся на деревянных обломках, с воткнутыми в них стрелами, у которых имелись выкрашенные зеленой краской перья, да еще, во многих — торчали криволинейные клинки — всем этим оружием пользуются кинские пираты.
— А кто-нибудь видел, как они нападали? Хоть какие-нибудь очевидцы нашлись? — спросил я.
— Нет, — покачал головой герцог, — лишь время спустя, какой-нибудь корабль видел обломки на море, всплывших мертвецов, следы боя, разнесенные по волнам.
— Вы же слышали, — вступил в беседу Гезон Мерденги, — они теперь никого не оставляют в живых — вероломные негодяи! Пользуются всеми льготами и правами, находясь в Морском Союзе, и сами же продолжают промышлять разбоем, — конечно, свидетели им не нужны!
— Вы сказали, что они пользуются многими выгодами, находясь в Союзе — так зачем же им рисковать? Стоит ли того? — ведь рано или поздно на них начнется охота, — удивился Пушолон.
— Да, я думал об этом. Но мы много не знаем об их жизни. Это люди войны.
— Вы не пробовали выйти на переговоры с ними?
— Я послал к ним один корабль. Он еще не вернулся. — У меня такое чувство, — с досадой сказал герцог, что у меня из-под носа выносят добро из дома, раздевают меня догола, насилуют мою жену, а я смотрю и ничего не могу с этим поделать!