Путь королевы
Шрифт:
Таким образом, с висящей перед ней книгой Эйриэн вышла из библиотеки, прошла по коридору, поднялась по лестнице на второй этаж и дошла до своей комнаты, по дороге слегка махнув рукой нескольким расшаркавшимся перед ней царедворцам, чтобы совсем уж не обиделись, обделенные ее вниманием. Паж, дежуривший у королевских апартаментов, поспешил распахнуть двери, как только ее величество показалась из-за угла. Так королева беспрепятственно очутилась в своей комнате, позволила сразу же набежавшей стае служанок раздеть ее и почетно уложить в ванну. Эйриэн облегченно вздохнула, ощутив всем телом тепло и аромат благоухающей чистой влаги, но по-настоящему почувствовать и осознать всю прелесть этэнского бытия смогла лишь, когда словарь, висящий перед ее глазами, внезапно исчез, выдернув ее из мира печатных
— Николо! — Девушка попыталась выскочить из воды, но тут же быстро сообразила, что находится в чем мать родила, и благоразумно осталась в ванне под прикрытием густой пены. Но менее возмущенной от этого не стала. — Николо! Не смей вырывать у меня книги из-под носа!
— Нечего портить библиотечную литературу, — хитро усмехаясь, сказал министр, перебирая в руке горсть фруктовых леденцов, в другой он держал предмет конфликта.
— Она, между прочим, защищена заклинанием, — пробурчала эльфийка, демонстративно складывая руки на груди, из-за чего гора пены заметно колыхнулась.
— Ой, и правда, — совершенно искренне удивился старик, внимательно разглядывая книгу.
Королева злобно сощурила глаза, но не нашлась, что ответить: никто, включая придворного архимага и родителей самой Эйриэн, так и не смог узнать, есть ли у Николо ла Шурга особые таланты к магии. Это могло означать как то, что способностей у него нет, так и то, что его потенциал очень высок и Николо умело его скрывает. Но знания и выводы, которые делал главный советник, не раз поражали ее величество своей проницательностью и точностью.
— Ну что, рассказывать тебе про Пошегрет, или вы соизволите дуться и дальше?
— Внимательно слушаю, — смилостивилась Эйриэн.
— Ну так вот, — начал учитель менторским тоном. — Информации по контактам с Эсилией, как я и предполагал, оказалось очень мало. Пошегрет, как и наша Эсилия, королевство очень древнее. Когда-то оно принадлежало великому племени орков и во всем поддерживало наше государство.
Брови ученицы поползли высоко вверх.
— Ты так не переживай, — успокоил ее старик. — Как говорят люди, это было на заре времен. Да и к тому же орки те были не чета нынешним, а из самой расы весны, то есть вам, эльфам, ближайшие родственники. Сейчас-то их и орками назвать сложно, они так давно смешались с другими расами темной стороны, что чистой крови в них осталось совсем мало. Но, согласись, название полуорки звучит намного хуже, чем полуэльфы, не говоря уж об оркогоблинах или оркотроллях. Вот их и называют по-прежнему орками. К тому же объединяет всех этих полукровок то, что все они с темной стороны.
— А почему ты мне раньше не рассказывал о том, что орки из расы весны?
— Что? Не рассказывал? — задумался Николо. — Так я думал, что ты знаешь об этом.
Ученица отрицательно помотала головой.
— Ну сейчас рассказываю. Ладно, дело не в этом. После того, как орки перешли на темную сторону — это также произошло очень давно, — они стали вести войны против своих бывших союзников, в том числе против Эсилии. Так, земли, которые сейчас принадлежат нашему королевству, переходили в течение многих столетий то к одной стороне, то к другой и в итоге по договору, подписанному шестьсот двадцать семь лет назад, обрели своих постоянных владельцев: часть из них досталась нам, часть отошла Саолиту, и часть — Свободным княжествам.
— В чем загвоздка? — спросила внимательно слушавшая Эйриэн.
— В три тысячи шестьсот сорок седьмом году от начала эры Лета Эсилией еще правили людские короли.
— Не эльфы? И именно они подписывали договор? уточнила королева.
Советник кивнул.
— Ты считаешь, это может быть причиной конфликта?
— Ну причина не причина, а тот, кто ищет повод, всегда его найдет… Нет, я, конечно, еще не проверял, во сколько у них принято пасти коров, но зато имел занимательную беседу с Ивэном. По доступной ему информации, в Пошегрет стягиваются войска с темных земель, следовательно, ни о каком конфликте между ними речи идти не может. Может, я тороплюсь с выводами, но, на мой взгляд, речь идет о военном походе. И их цель — именно Эсилия. Возможно, что свои завоевания
Эльфийка зажмурилась и ушла под воду.
— Что мы можем сделать уже сейчас? — спросила она, вынырнув с короной из пены на голове.
Николо хотел было ответить, но ее величество опередила:
— Кроме того, что ждать? Два дня — не такой большой срок, но даже за это время можно что-то предпринять.
Николо задумался.
— Не думаю, что скажу тебе что-то, о чем ты не подумала сама. Я не знаю, каким образом орки собираются напасть. Драконовы горы непроходимы, именно благодаря им западные земли так четко разделяются на светлую и темную сторону, последний переход в горах был обрушен магами более пятисот лет назад во время очередной стычки. Возможно, армия Пошегрета собирается напасть прямиком через границу. Что ж, нам это только на руку: пограничные отряды Саолита и княжеств с удовольствием помогут в борьбе против общего врага. Тогда остается только укрепить наши границы, выслав дополнительные войска из Стиона. За два дня, при хорошем темпе передвижения, они успеют достигнуть границы. Кстати, самих пограничников я уже оповестил о том, чтобы они были в состоянии боеготовности. Но мне почему-то кажется, что орков не стоит недооценивать — они не предпримут столь примитивного шага. А что они задумали на самом деле, я не знаю. В любом случае действительно не остается ничего другого, кроме как ждать.
— А может, все обойдется? — с робкой надеждой в голосе спросила Эйриэн.
— Будем надеяться, будем надеяться. — Старик погладил ее по мокрым волосам. — Ну ладно, ты домывайся, а я пойду, не буду тебе мешать. Да, словарь в комнате положу, на столе, пусть лучше побудет подальше от воды: заклинания заклинаниями, а мало ли что.
Королева зажала нос, ушла под воду и не увидела, как ее старый учитель обернулся на пороге, долго и с жалостью посмотрел на то место, куда она нырнула.
Орочий язык давался с трудом, даже несмотря на эльфийские способности. Уже через несколько часов голова начала жутко болеть и ее стало распирать изнутри. Эйриэн резко захлопнула книгу и вернулась в настоящий мир. За окном уже вечерело.
«Надо бы зайти к Лукеену за каким-нибудь бодрящим снадобьем, а то к завтрашнему дню я рискую остаться без головы. Она взорвется от переполняющих ее знаний, — подумала королева. — Ой, и к Ивэну пора, я же ему обещала. Катарина, наверное, уже заждалась!»
Девушка выпорхнула из-за стола и заспешила по своим делам. Мягкие кожаные туфли на пробковой подошве, сделанные на заказ и расшитые драгоценными каменьями, бесшумно скользили по дворцовым коврам. Вряд ли кто-нибудь сейчас узнал бы в этой статной и величественной особе того сорванца, который прибыл во дворец сегодня утром в запыленном мужском костюме. Строгое голубое платье с длинными, расклешенными к низу рукавами и колоколообразной юбкой обтягивало стройный стан. Наряд был украшен достаточно просто: незамысловатой вышивкой растительного орнамента и гаэрленскими кружевами, которые ценились на вес золота. И вес этот исчислялся слитками. Такие кружева были по карману только особам королевских кровей да самим эльфам, которые ими торговали. На распущенных светлых волосах возлежала корона искусной работы гномов — венец, вырезанный из цельного куска голубого магического хрусталя, переливающегося мириадами маленьких звездочек. Еще одним украшением волос служил природный зеленоватый оттенок — гордость всех истинных эльфов. На шее висела перекрученная серебряная цепочка с королевским знаком.
В отличие от Милены, Эйриэн не любила большого количества драгоценностей, золота, рюшечек, оборочек, и даже монаршему венцу предпочитала венок из живых цветов. Именно поэтому при взгляде на придворную свиту сразу становилось ясно, кто здесь настоящая королева. Простоту и строгость наряда компенсировали поистине дорогие ткани и отделка.
Королева столкнулась с Ивэном во дворе.
— Я как раз шел за вами, ваше величество, — раскланялся придворный.
— Здорово, а я боялась, что уже опоздала. Ну пошли быстрее, а то изучение языков, особенно орочьего, способно вызвать исключительно бурчание в желудке.