Путь королевы

Быкова Светлана Александровна

— Тебе он ведь тоже не понравился. По-моему, он ни у кого не вызывает доверия, кроме Коула.

— Наш военачальник молод и горяч. Он с легкостью определит с одного взгляда, кто хороший боец, а кто так себе, но он мало что понимает в характерах этэнов.

— Спасибо. Хочешь сказать, что я стара и холодна?

— Нет, хочу сказать, что ты — королева.

— Поэтому он — лишь военный советник, — пожала плечами Эйриэн.

— Военный советник… война… меч… — пробормотал себе под нос Николо.

Эльфийка прислушиваясь, навострила ушки — они сами по себе слегка

развернулись в сторону учителя.

— Он тебе не нравится, так же как переводчик? — спросила она с любопытством.

— Я не верю, что кто-то, будучи в здравом уме, добровольно и без умысла подарит такую ценную и редкую реликвию. Уверен, что в Пошегрете клинки древних мастеров можно пересчитать по пальцам одной руки. Они не имеют цены. Каждый из них стоит полмира.

Королева тихонько присвистнула:

— А что же, Коул не знает о его ценности?

— Возможно, что и нет. Он слишком молод, чтобы помнить даже сказания о древних временах. И, я уверен, он никогда не слышал о том, что оружейники орков по мастерству превосходили эльфов.

— Этого даже я не знаю, — удивилась Эйриэн.

— Конечно, неужели ты думаешь, что тебе расскажут такие подробности? Ты же — эльфийка! Это только такой любитель правды, как я, может поведать тебе, как все было на самом деле.

— А куда же делись их мастера?

— Война… — проговорил царедворец, — война уносит знания, жизни, память. Орки действительно кровожадны. Они избрали своей стезей войну и поплатились за это. Многое, в чем они преуспели, было утеряно и забыто в бесконечных боях, в морях пролитой крови, в безжалостных сечах.

— Я не хочу, чтобы в Эсилии была война. — Девушка поежилась, как от холода.

— Это не просто меч, — словно не слыша ее, сказал Николо. — Это — знак.

— Но какой?

— Всему свое время. — Спокойствию советника не было предела.

— Ненавижу ждать. — Эйриэн тихонько зарычала.

— Да я гляжу, вы одичали, ваше величество, вдали от дома, — ласково усмехнулся старик.

— Одичать не одичала, а есть хочу, как стадо неодомашненных вивернов. У тебя точно в карманах больше нет ничего съестного?

Придворный отрицательно покачал головой.

— Ну Николо, я же у тебя не твои любимые леденцы выпрашиваю, хоть они у тебя всегда при себе. Знаю, все равно не дашь, чтобы я аппетит не испортила. Ну хоть яблочко манюсенькое?

Учитель еще раз мотнул головой.

— А еще одна груша?

— Персик есть.

— Дашь?

Николо вздохнул, достал фрукт и, повертев, вручил девушке.

— Спасибо, — поблагодарила королева, заглатывая персик чуть ли не целиком.

— Шла бы ты уже на кухню, поела бы по-этэнски. Ты когда в последний раз ела-то?

Эльфийка задумалась:

— Позавчера завтракала. Точно. Потом некогда было, боялась опоздать.

Царедворец схватился за сердце.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает? То, что я ни крока [6] не понимаю из того, что они говорят! — Девушка продолжила прерванный разговор. — Это, конечно, на руку им, но не нам.

Дэрк Таупар может плести какие угодно замысловатые и витиеватые переводы — фантазии и красноречия у него в избытке, а нам остается лишь догадываться, что же на самом деле говорит нам маркиз Орнекс.

6

Крок — ругательство, что-то вроде дьявола.

— Да, ты права. Меня это тоже не радует.

— У нас же есть в библиотеке словарь орочьего языка?

— В королевской библиотеке есть толмачи всех известных языков мира, — обиделся советник. — Даже мертвых.

— Это хорошо. — Эйриэн задумалась. — Значит, так: мне нужно все, что ты сможешь найти о политических взаимоотношениях Эсилии и Пошегрета. Вдруг у них в законе прописано, что коровы должны жевать траву только до полудня, а наши коровы его нарушают, вот господа послы и пожаловали, чтобы восстановить справедливость. Ищи все: мелочи, незначительные факты, историю возникновения орков, войны, границы… В общем, не мне тебя учить. А я сейчас поем, помоюсь и отправлюсь учить их каркающий язык.

— Даже с твоими эльфийскими способностями на это уйдет весь день и вся ночь. Ты будешь себя завтра чувствовать усталой во время поездки по городу, что, на мой взгляд, не очень хорошо.

— Во-первых, можно выпить пару глотков живительного отвара и чувствовать себя просто превосходно, а во-вторых, я завтра никуда не еду. Милена не откажется мне помочь. И к тому же я думаю, что какое-то время мне лучше не показываться посольству на глаза — не открывать козырных карт. Что-то подсказывает мне, что это один из тех случаев, когда гостям не стоит доверять.

— Не нравятся мне твои предчувствия. И мои тоже. Когда наши предчувствия совпадают, ничего хорошего не случается. А сейчас они у нас совпадают.

Человек и эльфийка мрачно переглянулись.

— Если буду нужен — я в кабинете архивов, — поставил точку в разговоре Николо. Он поднялся со ступенек, поклонился и тяжелыми шагами пошел к дверям.

Эйриэн проводила его невеселым взглядом. Ее мысли были такими же тяжелыми, как и шаги учителя. Какое-то время она еще посидела, глядя в одну точку прямо перед собой и ни о чем не думая.

Так всегда бывает: когда много о чем надо подумать, обычно не думается ни о чем. Мысли сбегают из головы, не желая возвращаться. А на первый план вылезают всякие мелочи: как гулко звучат шаги в коридоре, почему орки так глупо и нелепо одеваются, почему небо синее, как пылинка кружится в луче света, проникающего сквозь цветное стекло потолочного витража.

Королева в которой раз почувствовала себя вот такой вот маленькой, бездумно кружащейся пылинкой в огромном и пустом мире, пылинкой, за которой кто-то непременно наблюдает. Может, человеческие боги, которых она никогда не видела, но о которых всегда говорят. Хотя, наверное, у эльфов должны быть свои боги. Интересно, какие они: добрые или злые, а может быть, равнодушные? А может, их и вовсе нет — ни человеческих, ни эльфийских?