Путь к счастью

Кисленко Виктори

— Окна оставим, но их нужно привести в божеский вид и утеплить на зиму. Помню, одна воспиталка в детском доме нам рассказывала, как это делается с помощью ваты и скотча.

— Утеплим. Работы на полчаса, — кивнул Геннадий соглашаясь.

Рассказывая мастеру о своих хотелках, я получала массу положительных эмоций и заряжалась позитивной энергией. Меня переполнял азарт и радость. Именно эти чувства я испытывала, когда мы с Пашей занимались ремонтом в купленной квартире. Даже страхи и тревоги отошли на второй план.

— На все уйдет примерно тысяч сто пятьдесят. Плюс-минус.

По срокам две недели, — сказал мужчина, задумчиво почесав бороду. — Вам повезло, что участок и дом небольшой.

Я улыбнулась, ведь у меня есть такие деньги. И даже излишек останется!

— А материалы? Профнастил не дешевый, а нам еще нужны обои и линолеум.

— Не переживайте, на все хватит. Я человек честный, лишнего не возьмем, — уверил мастер. — Закупку можем делать с вами и без вас. Тут как вашей душеньке будет угодно.

— Отлично! — взбодрилась я.

В процессе разговора мы решили, какие работы будут выполнять рабочие, и обговорили мелкие детали сделки. Впереди предстоит убрать мусор со двора, сделать печку, поменять линолеум (благо в доме было всего три маленькие комнаты), поклеить обои, разобраться с водой и сливом, установить унитаз, проверить проводку и утеплить окна. По-хорошему еще необходимо купить мебель, титан для горячей воды и придумать, где мыться. Баня была непригодна для использования. Ванну ставить негде, как и душевую кабину. Не в спальне же ее поставить, в самом деле? Да и денег на нее у меня не остается. Придется вспомнить времена детского дома, когда мне приходилось мыться в тазу. Его, кстати, тоже необходимо купить.

Закончив с Геннадием обсуждение предстоящего ремонта, я внесла первую часть оплаты, предвкушая новый этап в своей жизни.

***

Мои скучные рабочие дни стеклись в недели. Затем прошел месяц, а за ним и второй. Наступил холодный ноябрь. Дом Людмилы Николаевны зацвел новыми красками. Можно было спокойно заезжать и жить. Вместе с Галей мы приезжали туда каждый наш совместный выходной с новыми покупками для быта. Павлова много раз говорила: отступить и жить, как раньше, в городе. Я же стояла на своем. Мой живот начал расти, килограммы прибавлялись. Уже опасно находиться рядом с Федосеевым, который, к слову, очень часто заставлял меня работать с ним на приемах, аргументируя неопытностью других медсестер. Шаткий аргумент, учитывая мой жалкий опыт. Но отказать начальнику не посмела, а там за пару месяцев втянулась.

Работать с Кириллом было интересно. Принимал он пациентов не всех, а только крайне сложные случаи. И это далеко не все! Федосеев начал работать в нашем городском Кардиоцентре, в отделении нейрохирургии. Как правило, он один уезжал на операции и никого из нашего персонала с собой не брал. Но сегодня ему потребовалась моя помощь, и мужчина потащил меня с собой.

— Я не училась на операционную медсестру! — запротестовала, когда мы были на полпути к Кардиоцентру.

— Ксюша, — вкрадчиво произнес. — Летом мы начнем открывать несколько новых отделений. В том числе нейрохирургическое. Из всего младшего персонала пока только ты подаешь большие надежды. Сегодня понаблюдаешь за операцией. Через пару месяцев отправим

учиться тебя и Людмилу Николаевну, чтобы летом у нас было две операционные в моем направлении.

Проглотила горький ком, застрявший в горле. Ведь ни на какую учебу через пару месяц я не поеду. Меня уже в это время не будет в городе!

— Операционная нейрохирургии будет укомплектована всем необходимым и самым современным оборудованием, позволяющим проводить разнообразные нейрохирургические вмешательства на уровне мировых стандартов: операции при артериальных аневризмах и артериовенозных мальформациях сосудов головного мозга; при внутричерепных инсультных (гипертензивных) гематомах… — продолжал выдавать информацию Кирилл.

— Можешь не продолжать, я поняла. Звучит многообещающе. Надеюсь, у тебя все получится, — проблеяла и отвернулась к окну, чтобы показать мое нежелание дальше вести беседу.

Мужчина понял намек и замолчал.

Через несколько часов после сложной операции, на которой мне довелось присутствовать и восхищаться умом и золотыми руками Федосеева, я почти не чувствовала ног и поясницы. Простоять столько времени на ногах было моей большой ошибкой.

Переодевшись в уличную одежду, направилась к посту Алины, которую еще увидела по приезде в отделение. С этой милой рыжей девчонкой мы вместе учились, и даже немного близко общались.

— Привет, выглядишь мрачновато. Садись, — она пододвинула мне стул, и я без промедления на него села.

— Ваш Кирилл такой импозантный мужчина. И врач, говорят, первоклассный, — протянула она мечтательно и пододвинула мне чашку с чаем и пачкой крекеров. — Угощайся.

— Он женат, — буркнула я, отчего-то испытав укол ревности в груди. К счастью, Виктория нас покинула неделю назад. Ходят слухи — навсегда. Разбираться, где она и когда вернется, не стала. Меня текущее положение дел более чем устраивало. Обижало только то, что замяли мое дело с покушением.

— Жаль. А у вас рабочее место в клинике не найдется?

— Пока все укомплектовано.

Алина надула губы, бросив на меня печальный взгляд.

— Ладно, расскажи хоть, как живешь? — попросила она.

Я откусила кусочек печенья, запила его ароматным чаем. Голод был ужасный, аж желудок скручивало. Нельзя забывать, что во мне развивается растущий организм. Мой маленький малыш.

— Живу одна в съемной квартире, работаю все там же, — пожала я плечами.

— А парень твой? Как его… — она пощелкала пальцами. — Паша, кажется? Разбежались уже?

— Ага. Недавно совсем.

— А чего так? Помню, какая у вас любовь была. И ты вся цвела на выпускном курсе.

— Измена, — между едой ответила я.

— Твоя? — Алина наигранно выпучила глаза.

— Его.

— Вот нарыв на пятом месте!..

Я вновь пожала плечами, демонстрируя наивысшую степень безразличия.

— Прошлое дело. У тебя как жизнь? — спросила я.

Алина после моего вопроса загорелась и начала без умолку трещать о своей нелегкой жизни. Я слушала ее вполуха, искоса поглядывая на часы. Время близилось к полуночи, а Федосеев до сих пор не спешил меня отвезти домой. Хотя клятвенно обещал!