Путь императора
Шрифт:
– А что главное?
– Главное, ты – мой друг!
Назвать здание, в котором разместилось посольство Священных островов, домом было пределом скромности. Роскошный дворец, построенный около четырех веков назад, был одним из красивейших зданий в столице. А окружавший посольство сад уступал царским садам только размерами и разнообразием. И стена вокруг дворца выглядела очень и очень серьезно. Равно как и мускулистые стражники-сокты с хвостатыми копьями в руках.
Фаргала охрана приветствовала сдержанно, а вот Люгу двое из троих поклонились в пояс, а третий,
Ворота распахнули во всю ширь, и друзья въехали внутрь.
Кен-Гизар принял их в изящном павильоне из розовой, покрытой резьбой сосны. Высокий красивый мужчина лет сорока с небольшим, начинающий полнеть, но еще вполне крепкий, посол соктов излучал такое дружелюбие и радушие, что Фаргал невольно улыбнулся.
– Приветствие тебе, вождь!
Кен-Гизар обнял Люга. Фаргал заметил: на запястье посла точно такой же браслет, как и у его друга.
Затем посол повернулся к эгерини:
– Рад. Давно хотел познакомиться со столь славным воином. Думаю, нам есть что сказать друг другу!
– Пожалуй,– улыбнулся Фаргал.– Еще не встречал сокта, с которым было бы скучно поговорить!
– Вот и отлично. Но сначала мы пообедаем.
Фаргал сразу понял, что посол – не дурак покушать. Но стол удивил даже его, хотя в последнее время, благодаря Люгу, эгерини понял разницу между благородной трапезой и простым набиванием брюха. Половины предложенных блюд Фаргал не то что никогда не пробовал, но даже и не видел. Хозяин с необычайной любезностью описывал эгерини незнакомые кушанья и заодно пояснял, как их следует употреблять:
– Вот это – голубые рачки с архипелага. Их доставляют к нам морем вместе с водорослями, которыми они питаются. Нет-нет, чистить их не следует. В обжаренном панциречке – особая прелесть. Наколи их на эту вилочку, воин, и обмакни в этот жемчужный соус. Неплохо, правда?
Фаргал ел, и ел, и ел – и все никак не мог остановиться. Кен-Гизар глядел на него с нескрываемым удовольствием. «Живи настоящим!» – гласит первая заповедь последователей Яго. А это значит: радуйся жизни и принимай все, чем она может тебя порадовать. Кен-Гизар был жрецом Яго, о чем свидетельствовал тяжелый золотой браслет с символом атакующего сокола. Такой же, как у вождя Люга. Нет, не совсем такой, богаче: шестнадцать больших рубинов, восьмиугольниками вправленных в золото, стоили больше тысячи желтых монет. Но считанные люди в Карнагрии знали, что именно означает выгравированный силуэт сокола на дорогом браслете. Фаргал не знал.
– Саконнин сегодня говорил с моим другом,– сказал Люг.
– О! Старший советник Трона! – Темное лицо сокта стало серьезным.– Это достойный человек!
– Ему можно доверять, по твоему мнению? – спросил Фаргал.
При всем внешнем несходстве Кен-Гизар чем-то напомнил ему старшину Тарто. И Фаргал как-то сразу поверил этому необычному человеку.
– С Саконнином удобно иметь дело, если он полагает, что ты можешь принести пользу Карнагрии,– сказал посланник соктов.– Я имею в виду, он по-настоящему любит свою страну. Это заслуживает уважения как признак
– Вот как? – Фаргал никогда не смотрел на власть под этим углом.
– Ты военачальник,– произнес Кен-Гизар.– Хороший военачальник любит своих солдат. И они это чувствуют. Что нужно для того, чтобы каждый твой воин без раздумий пошел за тобой хоть в страну демонов?
– Что? – спросил Фаргал, продолжая жевать.
– Вера в твою удачу и вера в твою любовь к нему. Тогда он, умирая за тебя, умирает счастливым.
– Я всегда скачу впереди,– заметил Фаргал.
– А вот это неправильно. Полководец должен быть там, откуда ему легче управлять сражением.
– Разумно,– согласился эгерини.– Но скучно.
Кен-Гизар засмеялся:
– Из тебя вышел бы неплохой поклонник Яго!
– Я почитаю богов,– отозвался Фаргал.– Но…
Он хотел сказать, что поклоняется только Прекрасной Таймат. Но удержался.
Кен-Гизар ждал продолжения, а когда понял – продолжения не будет, обменялся взглядами с Люгом. Да, в этом молодом воине скрывается больше, чем лежит на поверхности. И тем не менее Яго прямо указал на него, и не жрецам Незримого оспаривать волю бога. Правда, то, что молодой эгерини сразу пришелся по душе и Кен-Гизару, и Люгу, существенно облегчало дело.
– Расскажи мне еще о том, каким должен быть полководец! – попросил Фаргал.
Кен-Гизар улыбнулся:
– Истинный полководец тверд и непоколебим, справедлив и невозмутим, точен и понятен в словах. Он не успокаивается при удаче и не падает духом при неудаче. Он ободряет войско, а не приводит его в отчаяние упреками. Он заботится об оружии и управлении войсками, скрывает свои намерения и распространяет ложные слухи, чтобы обмануть неприятеля. Он знает силу и слабость каждого из своих военачальников и выбирает местность для боя, учитывая возможности своих войск.
Это написал десять веков назад некий си-Азр, мой друг. Почему ты не пьешь? Тебе не нравится это вино? Приказать принести другое?
– Нет-нет.– Фаргал снова взял бокал.– Ты говори. Я хочу знать все, что требуется полководцу.
Кен-Гизар и Люг одновременно рассмеялись.
– На это, друг мой, потребуется не один час,– сказал посланник Священных островов.– И не один год. Но мне кажется, ты и сам кое-что умеешь, раз не фетсы бьют тебя, а ты – их.
– Если хорошенько подумать, всегда сообразишь что-нибудь забавное.– Фаргал улыбнулся.– А иногда я просто чувствую, как следует поступить. Но это совсем не то, что знать. Верно?
– Да,– кивнул Кен-Гизар.– Но еще я знаю – ты умеешь вычленять главное. Что бы ты хотел узнать в первую очередь?
– Фетсы,– сказал эгерини.– Вот главное. Я почти ничего не знаю о них. И слишком просто даются мои победы. А если я так легко побеждаю их, то почему тогда они захватили почти треть страны? Ты можешь объяснить?
– Пожалуй,– сказал Кен-Гизар.– Я три года был помощником посланника Священных островов в Лосане. При прежнем боге-Императоре. Не сказал бы, что это воинственные люди, но их есть за что уважать.