Путь императора
Шрифт:
– Да, это так,– согласился Фаргал.– Хотя солдаты из них – так себе. И все-таки почему я бью фетсов, а другие – нет, хотя у других больше сил и опыта?
– Кобра,– сказал посланник Священных островов,– Она убивает буйвола одним укусом. А мангуст одним укусом убивает кобру. Буйвол же может растоптать мангуста, даже не заметив. Сила бывает разная. Сила фетсов – маги и боевые машины.
Кен-Гизар внимательно посмотрел на Фаргала.
– Кстати,– заметил он, – Люг сказал – на тебя магия не действует. Можешь
– Могу.– Фаргал усмехнулся.
Косой солнечный луч проник сквозь виноградную зелень, оплетшую резные колонны, и пронзил заключенное в хрусталь вино, сделав его янтарным.
– Могу. Но не скажу. Не обижайся!
– Твое право.
Посланник знал: сам молодой воин не является магом, и неуязвимость эгерини получена не от соперников сокта, жрецов Аша. А ответ на загадку можно будет поискать попозже. Сейчас Кен-Гизар слишком заинтересован в Фаргале, чтобы отпугнуть его неподходящими вопросами.
– Поговорим лучше о фетсах,– предложил он.
– Ты сказал, они не воинственны,– произнес Фаргал.– Отчего же тогда они напали на Карнагрию?
– О, причин много!
– А главная?
– Земля. Фетис – государство, которому тесно в своих границах. Чтобы понять подданных бога-Императора и его самого, нужно осознать, что они совсем не такие, как эгерини и карнагрийцы. А понимать их необходимо. Если ты хочешь побеждать.
– Говори,– кивнул Фаргал.– Я слушаю.
– Необычайный человек, – сказал Фаргал Люгу, когда они, уже затемно, возвращались во дворец.– Он по-настоящему мудр!
– Да,– согласился сокт.– Мудр. Ты нашел верное слово.
Скрюченная фигура в грязных лохмотьях темнела в сумерках на краю сточной канавы. Спиной к дороге, лицом – к кирпичной стене. Нищий. Если кто и бросал на него взгляд, тут же отводил. Подумаешь, вшивый бродяга скорчился около вонючей канавы. Должно быть, обожрался какой-нибудь дряни и теперь мается животом. О, если бы случайный прохожий увидел, что у бродяги в руках!
Ашшикун сжимал в ладонях магический камень, голубой берилл, который он сам отшлифовал и наделил властью. Огромный, с кулак величиной, кристалл леденил кожу. Он жадно пил силу из ладоней, потому что здесь, так далеко от гор Мудрого бога, камень страдал, как страдает от голода человек.
– Красш аксшарот, Аш-ма-харсашт,– чуть слышно прошептал Ашшикун, почти касаясь губами камня.
Зеленый туман внутри кристалла сгустился, почернел – и колдун увидел страшное и прекрасное лицо повелителя. Тотчас камень из ледяного стал горячим, и поток огня хлынул в Ашшикуна. Колдун с трудом сдержал вскрик наслаждения.
– Он встретился с проклятым соктом,– прошептал Ашшикун.– Вели мне вмешаться, Великий.
– Нет! – короткий ответ содержал столько презрения, что Ашшикун содрогнулся от унижения.–
Берилл угас, словно бы кто-то присосался и выпил из него свет. Теперь он выглядел, как обычный камень, если только считать обычным камнем голубой берилл величиной с кулак. Ашшикун бережно завернул его в платок и вложил в черный мешочек из свиной кожи. Затем, неуклюже перепрыгнув через канаву, колдун побрел в сторону Рыбных ворот. Навстречу ему попался крепкий мужчина со значком наемника. Странноватая фигура заинтересовала его, он даже приостановился. Ашшикун тут же скрючился еще больше, выставил ладонь и загнусавил:
– Помоги бедняку, благородный господин, третий день не евши!
Наемник только глянул на трехпалую грязную клешню, и интерес его к нищему пропал. Воин заторопился дальше, а Ашшикун, ухмыльнувшись в клочковатую бороду, пошел своей дорогой.
– Сокты, снова сокты! – с ненавистью прошипел жрец Аша.
– Неужели ты не можешь с ними управиться? – спросил Карашшер.– Они ведь только люди. Я видел этого Кен-Гизара. По-моему, он ничем не интересуется, кроме еды и женщин.
– Ты глуп,– злобно сказал маг.
Но, сообразив, что срывать гнев на собственном верном слуге тоже глупо, пояснил:
– Я стер бы в пыль любого жреца Яго. Но – здесь, а не там. В Великондаре я слаб, как обычный человек. Как ты.
– Ну, не знаю.– Карашшер ухмыльнулся.– Я думаю, что вынул бы сердце у любого сокта раньше, чем он успеет назвать свое имя. Только прикажи, мой господин!
«А заодно я уберусь из этого проклятого подземелья!»
– Дурак,– бросил жрец Аша.– Забудь об этом.
– И что,– спросил Карашшер,– нет никакой возможности сохранить твою силу там, на юге?
– Есть,– сказал маг.– Если у меня будет Великая Диадема Аша.
– За чем же дело стало?
– Ее у меня нет,– мрачно произнес маг.
– Ну так давай я ее поищу. Где?
– Ее уже ищут,– проворчал жрец Мудрого.– Не первое тысячелетие.
– Но если ее до сих пор не нашли, может, ее и вовсе нет? – резонно предположил Карашшер.
– Великая Диадема Аша…– Глаза мага затуманились.– Не всякий обладающий Силой может владеть короной бога. Я – могу. Но иным – лучше просто умереть от меча или огня.
– И что же?
– А то, что ее уже находили. И не раз.
Маг засмеялся так неожиданно, что Карашшер вздрогнул.
– Пусть,– сказал жрец Аша.– Пусть сокты побалуются с ним, пусть помогут ему возвыситься. Я приду, когда звезда моего сына вспыхнет. И когда я приду, со мной придет вся власть Мудрого!
5
Караван медленно двигался на юго-запад по узкой грунтовой дороге. Четыре воза, шесть вьючных мулов, три человека охраны и хозяин-сокт с помощником.