Путь императора
Шрифт:
Когда фетский разъезд поравнялся с караванщиками, те остановились. Но не выказали страха.
Хозяин сдвинул широкополую шляпу, и командир фетсов, увидев темнокожее лицо с пронзительно голубыми глазами, тут же согнал с лица свирепое выражение.
– Что везем? – спросил он почти вежливо.
Солдаты его, числом около тридцати, окружили караван.
– Олово,– ответил сокт.
Он был совершенно спокоен. Как будто всю жизнь сталкивался с всадниками Фетиса, разъезжающими по карнагрийской
– Кому? – строго спросил командир.
– А кто больше даст! – весело, с хорошо заметным эгеринским выговором ответил помощник сокта.– Хочешь – тебе?
– Нет,– сказал фетс.– Я не покупаю. Я беру так…– его узкие глаза встретились с голубыми бесстрашными глазами сокта,– но, конечно, не у уроженца Священных островов! – закончил фетс после многозначительной паузы.– Однако если ты вдруг наткнешься на карнагрийцев…
– Ничего,– сказал сокт.– Как-нибудь разберемся.
– Ну-ну, а кто твои люди? – Фетс посмотрел на тройку охранников.
– Это не мои люди, а его,– ответил сокт, кивнув на широкоплечего воина со свернутой в узел косой на затылке.
Лицо у широкоплечего чем-то напоминало лицо фетса. Но отличалось от него, как нефритовая статуэтка от деревянного божка.
– Самериец?
– Кайр из клана Мечей,– рявкнул горец.
– О!
О горцах из Самери сплетничали даже в Фетисе.
– Тогда ясно, отчего ты такой смелый,– полунасмешливо-полууважительно произнес фетс.– Ладно, проезжайте. Милях в десяти – наш (от подчеркнул: наш) город. Там и купцов найдете. Марш!
Разъезд двинулся дальше. Если солдаты и были разочарованы, то виду не подавали. Может, и прав начальник. Сокт с охраной. Тем более командует охраной самерийский горец. Кто его знает, не пришлось бы заплатить за это олово кровью, вес на вес…
– Как просто! – заметил Фаргал, когда вражеский разъезд растворился в горячем мареве полдня.
– А ты думал! – Люг был явно доволен.
А вот Кайр – нет.
– Надо было прикончить их,– проворчал он.– Еще наболтают лишнего.
– Прикончить? – удивился один из «охранников».– Их же три десятка!
Самериец посмотрел на него с презрением и ничего не ответил.
– Никаких драк! – строго сказал Фаргал.– Мы приезжаем в Ладдиф, прикидываем, что к чему, продаем олово и сматываемся. Всё!
– Ясно, командир,– пробурчал Кайр, на которого и был устремлен жесткий взгляд Фаргала.
«Кого он мне напоминает? – подумал эгерини.– Нет, не Хархаздагала, но кого?»
И тут он вспомнил. Ночь. Лес. Труп воина в разорванной кольчуге, бурые потеки загустевшей крови.
И голос Тарто:
«Ого! Это же самерийский горец! Кто же его так отделал?»
Теперь Фаргал понял, почему так изумился Тарто. Кайр мог бы в считанные мгновения перерезать дюжину
Кто же там, в северо эгеринском лесу, сумел прикончить настоящего самерийского горца? Прикончить без единого звука и тут же исчезнуть. Кто? И зачем?
Фаргал почувствовал холодок прикосновения к тайне…
– Ты что, командир?
Пристальный взгляд ушедшего в воспоминания Фаргала обеспокоил Кайра.
– Все нормально,– буркнул эгерини, недовольный тем, что его отвлекли и мысль ускользнула.
Возы неспешно катились по дороге. У Фаргала было время посмотреть по сторонам и убедиться, что урожай созрел, но убирать его некому, кроме разжиревших грызунов и птиц.
– А ведь пропадет урожай,– сказал он сокту.
Тот равнодушно пожал плечами.
– Голода не будет,– сказал он.– А вот зерно подорожает. Зато подешевеют рабы.
И прикрыл нос ладонью: справа у дороги лежал раздувшийся труп женщины.
Примерно с час двигались молча. Жара не располагала к беседе. Дорога пустынна. В эту пору люди предпочитают прятаться в тени. Справа, за ячменным полем и оливковой рощей, поднимался черный дым.
– Ладдиф,– негромко произнес Люг.
Фаргал прикрыл ладонью глаза от солнца (фетс был прав, когда предпочел широкополую шляпу) и посмотрел вперед.
– Да,– сказал он.– Еще мили три.
Старший военачальник бога-Императора Сундин уронил на стол свиток. Руки его дрожали.
«Почему победоносное шествие остановилось? – спрашивал Повелитель всех живых.– Почему ничтожный Йорганкеш еще не брошен к моим стопам?»
Почему? Сундин и сам хотел бы знать почему! Ему-то казалось: самое трудное – перейти Агру. И вот он не только перешел эту реку, но и углубился в землю ничтожных на полторы сотни миль. Города падали, как спелые сливы. Его командиры сотнями гнали пленных на юг. Его маги – вдали от гор Яго – вновь обрели глаза и уши и прокладывали дорогу победителям. Его воины…
Сундин опустился в кресло, принадлежавшее некогда Владыке Земли Боссар, сжал ладонями виски. Хорошо хоть Старший военачальник один, и никто из нижестоящих не видит его горя и страха. О, как хорошо все складывалось всего лишь два месяца назад, когда Сундин во главе сорокатысячного войска подошел к Ладдифу! Старший военачальник помнил, как грозно выглядела древняя крепость. И как легко досталась. Два его мага напустили смертную хворь на чародея Владыки, тоже обучавшегося в Лосанской школе и потому знакомого волшебникам Сундина так же хорошо, как собственные ладони. А третий маг, великолепный Пожиратель Огня Сигиус, окутал Ладдиф знаменитой Синей Негой. Два часа – и армия вошла в Ладдиф, не потеряв ни одного человека.