Путь Дзэн
Шрифт:
Если художник ощущает подавленность или печаль и при такой особого рода
пустоте чувств мельком замечает нечто обыкновенное и естественное во всей его
невыразимой “таковости”,— такое настроение называется ваби. Если мгновение
вызывает более сильную ностальгическую грусть, связанную с
265
осенью и ощущением
проступает нечто мистическое и странное, как бы намек на нечто неведомое и
вечно недосягаемое,— такое настроение называется юген. Эти совершенно
непереводимые японские слова описывают четыре основных настроения фурю, т.е.
общей атмосферы “вкуса” Дзэн в такие “бесцельные” мгновения жизни.
Под влиянием творений мастеров эпохи Сун в Японии возникла целая группа
прекрасных художников сумиэ, чьи произведения сейчас признаны ценнейшим
сокровищем национальной культуры — Мусо Кокуси (1275-1351), Те Дэнму (ум.
1431), Сю Бун (1414-1505), Миямото Мусаси (1582-1645) и других. Замечательные
картины создавали и такие великие дзэнские монахи, как Хакуин и Сенгай
(1750-1837); последний обнаруживает особую склонность к абстрактному
искусству, столь характерную для XX века, так что становится понятен интерес, который современные художники проявляют к Дзэн.
К началу XYII столетия японские художники выработали еще более
многозначительный и “импровизационный” стиль сумиэ, который называется хайга и
является как бы иллюстрацией к стихотворениям хайку. Этот жанр развился из
дзэнга — непринужденных зарисовок дзэнских монахов, которые служили
иллюстрациями стихам из Дзэнрин Кушу или к изречениям, взятым из различных
сутр и мондо. Дзэнга и хайга представляют собой самые “крайние” выражения
стиля суми — здесь он наиболее органичен, безыскусен и неотесан и изобилует
теми “управляемыми случайностями” кисти, которые воплощают удивительную
“бессмысленность” самой природы.
266
С самого начала учителя Дзэн выражали явное пристрастие к кратким
афористическим
на вопросы о буддизме. Многие из этих стихов, подобно тем, что мы цитировали
из Дзэнрин Кушу, содержат прямое указание на Дзэн и его принципы. Однако точно
так же, как возглас Дун-шаня “Три фунта льна” был полон Дзэн, но не описывал
его, так и в поэзии наиболее впечатляют те дзэнские стихотворения, которые
“ничего не говорят”, т.е. не являются философским комментарием к жизни. Один
монах спросил Фэн Сюэ: “Когда и речь, и молчание одинаково недопустимы, как
пройти, не совершив ошибки?” Учитель ответил: Никогда не забуду Кьянзу в марте — Крик куропатки в зарослях благоухающих цветов!
[11-24]
Здесь, как в живописи, взят момент живой жизни в его “таковости” — как жаль, что приходится прибегать к такому слову — и наставники любили цитировать такое
двустишие или четверостишие из классической китайской поэзии, которые больше
ничего и не выражали.
Обычай использовать строчки из старой китайской поэзии для создания песен
также был популярен в литературных кругах, и в начале XI века Фудзивара Кинто
составил антологию из таких отрывков и из кратких японских стихотворений вака.
Он назвал ее Роэйсю, или Собрание ясных песен. Здесь сказывается то же
художественное видение мира, что и в картинах Ма Юаня или My Ци, где пустое
пространство оживляется несколькими взмахами кисти. В поэзии таким
267
пустым пространством является тишина, которой требует и которую создает
двустишие — безмолвие ума, а в действительности ощущается чувство, которое оно
вызывает — и тем сильнее, чем короче оно выражено.
К XVII столетию японская литература довела эту “бессловесную” поэзию до
совершенства в хайку,— стихотворении, состоящем всего из 17 слогов, которое
как бы оставляет тему, едва успев ее коснуться. Читателю не-японцу хайку часто