Путь Дзэн
Шрифт:
Дзэн лишается своей универсальности и становится столь же экзотическим и
культурно обусловленным явлением, как драма Но или китайская каллиграфия. С
точки зрения Запада такой Дзэн интересен лишь поклонникам “Ниппона”, романтикам, которые любят играть в “японщину”. Не то чтобы в этом
романтизме-содержалось что-нибудь порочное; ведь не существу 249
ет такой вещи,
народов всегда обогащает и разнообразит жизнь. Но Дзэн все-таки есть нечто
гораздо большее, чем культурный изыск.
Вторая, и более серьезная, ошибка может возникнуть из связи и
противопоставления сатори с сильно развитым “чувством сомнения”, которое
сознательно культивируют некоторые приверженцы коана. Но это значит — поощрять
дуалистическое сатори. Говорить, что глубина сатори прямо пропорциональна
интенсивности поисков и усилий, ему предшествующих, значит путать сапгори с
его чисто эмоциональными последствиями. Иными словами, если человеку хочется
ощутить восхитительную легкость при ходьбе, всегда можно добиться этого, если
походить в обуви со свинцовой прокладкой — а затем ее вынуть. Ощущение
облегчения, несомненно, будет прямо пропорционально сроку ношения этой обуви и
весу свинца. Это равноценно испытанному приему религиозных проповедников — ривайвилистов, которые создают у своих подопечных глубокий
духовно-эмоциональный подъем тем, что сначала внушают им мучительное чувство
греховности, а затем снимают его с помощью веры в Иисуса Христа. Но “подъемы” эти длятся недолго, и именно о такого рода “сатори” Юнь-фэн говорил: “Монах, обладающий сапгори, летит прямо в ад, как пущенная стрела”. [5-41].
Пробуждение почти всегда обязательно сопровождается чувством облегчения, потому что оно кладет конец вошедшим в привычку судорожным психологическим
усилиям уловить ум с помощью ума, что, в свою очередь, еще более развивало
“эго” со всеми его комплексами и самоутверж 250
дением. Со временем чувство облегчения выветривается — но пробуждение не
исчезает, если только вы не спутали его с чувством облегчения и не пытались
эксплуатировать его, впадая в экстаз. Пробуждение, таким образом, может и не
быть
лишь вначале. Само по себе оно — просто прекращение искусственного и
неразумного пользования умом. Вне и сверх этого оно есть у-ши, т.е. “ничего
особенного”, поскольку высшее содержание пробуждения никогда не может быть
каким-то особым объектом знания или опыта. Буддийская доктрина “Четырех
невидимок” утверждает, что Пустота (шунья) для Будды — то же самое, что вода — для рыбы, воздух — для человека, природа вещей — для заблуждающегося; она — вне концепций.
Нужно понять, что то, чем мы являемся в сокровенной глубине и существе своем, никогда не станет отчетливым объектом знания. Что бы мы ни познавали — жизнь и
смерть, свет и тьму, твердое и пустое — все это будут лишь относительные
аспекты чего-то столь же непостижимого, как, скажем, цвет пространства.
Пробуждение заключается не в том, чтобы узнать, что такое реальность. Как
говорится в стихотворении Дзэнрина:
Подобно бабочкам, слетающим на только что распустившийся цветок, Бодхидхарма говорит: “Я не знаю”.
Пробуждение в том, чтобы знать, чем реальность не является. Это прекращение
отождествления себя с каким бы то ни было объектом знания. Так же, как
бессмысленно любое утверждение о первичном веществе или энергии реаль 251
ности, вершина глупости — любое суждение о том, чем я являюсь в сокровенных
корнях своего бытия. Заблуждение вообще есть ложная метафизическая посылка, уходящая корнями в здравый смысл; это бессознательная онтология и
эпистемология среднего человека, его молчаливое допущение, что он есть
“нечто”. Но допущение “я — ничто” является, конечно, столь же ошибочным, ибо
нечто и ничто, бытие и небытие — понятия соотнесенные и равно принадлежащие
области “ знаемого ”.
Один из методов овладения релаксацией мышц заключается в том, чтобы начинать с
увеличения мышечного напряжения и таким образом ясно почувствовать, чего не
надо делать. И первоначальные коаны могу пригодиться таким