Путь Дзэн

Уотс Алан

и приготавливается так: в плоское каменное блюдо наливают немного воды и

растирают в нем палочку, до тех пор, пока не получат жидкость нужной

консистенции. Пишут или рисуют остроконечной кисточкой, вставленной в

бамбуковый держатель. Кисть держат вертикально, не опираясь при этом запястьем

на бумагу, и мягкие волоски кисти придают штрихам большую гибкость

и

разнообразие. Поскольку прикосновение кисти легко и плавно, и для того, чтобы

тушь равномерно стекала с нее, она должна легко скользить по абсорбирующей

бумаге, владение кистью требует особой легкости движений руки, кисти и плеча, напоминающих скорее та 260

нец, чем выведение букв на бумаге. Короче говоря, это прекрасное средство для

выражения не знающей сомнений спонтанности, и опытному наблюдателю достаточно

одного взмаха кисти, чтобы “разгадать” характер человека.

Сумие, как называют этот стиль в Японии, вероятно, был усовершенствован уже во

времена Тан такими почти легендарными художниками как У Дао-цзы (700-760) и

Ван-вей (698-759). Однако подлинность работ, приписываемых им, сомнительна, хотя, возможно, они и созданы уже в IX веке и включают столь характерное для

Дзэн произведение как импрессионистский рисунок водопада, приписываемый

Ван-вею. Это могучий поток водной мощи, выявленный меж двух величественных

скал несколькими взмахами кисти. Расцвет этого стиля происходил, несомненно, в

век династии Сун (959-1279) и представлен такими художниками, как Ся Гуэй, Ма-юань, My Ци и Лян Кай.

Мастера эпохи Сун были преимущественно пейзажистами и создали стиль

“живописания природы”, который едва ли был превзойден где-нибудь в мире. Они

рисуют нам природу: горы, воды, туман, скалы, деревья и птиц — так, как

чувствует ее жизнь дзэн-буддист или даос. Это мир, которому человек

принадлежит, над ним не господствуя. Это мир самодостаточный, он не был

“создан для” кого-нибудь и не имеет цели. Как говорит Сюань-цзюэ: Над рекой — сияние луны, в соснах — вздохи ветра, Всю ночь такой покой — почему?

И для кого?

[1-24]

261

Пейзажи

Сун вовсе не так фантастичны и стилизованы, как кажется западным

критикам. Когда едешь по похожим местам в гористой местности, подобного рода

вещи открываются при каждом повороте дороги, и только фотографа не хватает, чтобы сделать снимок, в точности напоминающий китайскую живопись.

Поразительной чертой пейзажей Сун, как и сумиэ в целом, является сравнительная

пустота картины — пустота, которая, однако, смотрится частью картины, а не

просто незакрашенным фоном. Заполнив один уголок листа, художник оживляет всю

поверхность картины. Ма-юань был одним из мастеров этой техники, которую можно

назвать “живописью без живописи” или, как иногда называет ее Дзэн, “игрой на

лютне без струн”. Секрет этой техники заключается в умении уравновесить форму

с пустым пространством и, главное, почувствовать момент, когда “сказано” достаточно. Ибо Дзэн не портит ни сатори, ни силы эстетического впечатления

своими дополнениями, объяснениями, побочными мыслями или интеллектуальными

толкованиями. Видимое в картине, нераздельно слитое с ее пустым пространством, создает ощущение “чудесной Пустоты”, из которой рождается событие.

Не меньшее впечатление производит техническое мастерство художника, разнообразие движений кисти, от полных тонкого изящества до грубой

витальности. Эта кисть то тщательно вырисовывает все подробности дерева, то

набрасывает одни лишь общие очертания и массы, фактуру которых создает

“управляемая случайность” — растрепавшиеся волоски кисти и неравномерная

окраска бумаги тушью. Художники Дзэн сохранили эту технику до наших дней в так

называемом стиле дзэнга, рисования китайских иероглифов, 262

кругов, ветвей бамбука, птиц и человеческих фигур этими свободными и мощными

взмахами кисти, которые, кажется, еще полны движения, когда штрих уже нанесен.

После My Ци лучшим мастером грубой кисти был, вероятно, японский монах Сессю

(1421-1506), чья мощная техника позволяла ему создавать, с одной стороны, самые утонченные ширмы с деревьями и птицами и горные пейзажи, напоминающие Ся