Путь Долга
Шрифт:
– Прах и пепел! Я даже сомневаться в его словах права не имею!
– внезапно перейдя на общий, закончил Даркин, - как тут вообще переговоры вести?
– Тебе хотя бы с этой Терой общаться не пришлось. Представляешь, как она меня назвала? "Добрая и порядочная человеческая женщина" - Тин покатала выражение на языке, словно пробуя на вкус, - Омерзительно!
Громкий смех снова заставил вжаться в угол. Резкая даже для огненного демона смена настроений пугала. Чуть коснувшись "уз крови" в глубине души, Тин немного расслабилась. Нет, кажется, не безумие. Хотя кто его знает, демона проклятого мира?
–
– Даркин, словно спохватившись, оборвал смех.
Тон говорил об обратном. Тиана даже осмелилась подойти ближе. Почти вплотную, чтобы почувствовать запах чужой силы.
– Если моему тану нужно "скинуть огонь"...
– мурлыкнула, прижимаясь всем телом, провоцируя, отвлекая. На самом деле, разрядка требовалась сейчас именно ей.
– Нэйн, - вывернувшись из объятий, сорвала со стены клинки, резким движением стряхнула ножны, - не так просто.
Мужчина глухо зарычал, глаза его вспыхнули. Тин улыбнулась и, махнув хвостом, выскользнула из комнаты. Эта игра ей нравилась. Оказавшись на плоской крыше Бриджит, излюбленном месте для подобных поединков, Тиана с разворота нанесла удар обоими клинками. Один звякнул по наручу, второй ушел в пустоту. Финт - выпад - уход - подсечка, и поймать скрещенными клинками падающий сверху посох. Ночь - не помеха, света луны вполне достаточно. Кувырок назад - блок - рубящий удар правой. Разворот, обманное движение и удар ногой. Попался! Тан рычит. Глаза с каждым ударом вспыхивают все ярче. Тин приходится вертеться как сумасшедшей, возбуждение нарастает. Концентрированные эмоции словно делают воздух плотнее. Жаль, что истинный облик Даркин может принять только Там. Высверк огня (не удержалась!) отражается в черных зеркалах чужих глаз. Рука чуть промедлила, давая прорваться вплотную. В момент перехода сердце привычно сжалось от ужаса.
Тянущий силы холод мира мертвых, пламя чужой (своей, общей?) ярости-страсти. Острое, болезненно-возбуждающее чувство беспомощности, потому что даже "дышать" ты можешь, только когда тебе позволяют. Чувствуя пульсацию чужой силы обнажившимися нервами, подстраиваясь под этот ритм, растворяясь в нем, до полной потери контроля, до безумного взрыва, сжигающего все вокруг. И потом, лежа на горячих камнях, под ласковым покрывалом тьмы (незачем наблюдателю на башне это видеть) чувствовать, как сердца еще какое-то время бьются в едином ритме.
**********
Уж не знаю, действительно ли сэр Дитрих был разъярен переговорами еще больше меня, но пока это никак не проявлялось. Очередная сумма всегда приходила вовремя, и больше меня сюзерен не вспоминал. Хотя, по местным меркам подобная "забывчивость" уже тянула на своего рода наказание. Я же только вздохнул свободнее, занявшись делами баронства. И тут на тебе! Некоторое время разглядываю стилизованное изображение дракона, а затем ломаю печать.
Дочитав, молча протягиваю свиток Тиане, что забралась с ногами в кресло, пристроившись поближе у огня. Служанка (сегодня блондинка) тут же перехватывает послание, чтобы госпоже не пришлось вставать, но внутрь заглянуть даже не пытается. Хорошо их моя ненаглядная выдрессировала. Тин так же молча углубляется в чтение. Присутствующие поедают нас глазами, затаив дыхание. Наконец, Ниа не выдерживает:
– Что там? Читайте вслух!
Тиана все-таки смогла наладить
– Сэр Дитрих сообщает о рождении долгожданного наследника, - взглядом спросив разрешения, начинает Тин, - и приглашает на турнир, устраиваемый в честь церемонии дарования имени. Кстати, а почему так долго? Ребенок родился сейчас, а турнир только через месяц?
– Таковы традиции, моя леди, - Тео, явно красуясь, одернул черно-синий табард с гербом.
Так как парень явно решил этим и ограничиться, Карл счел необходимым объяснить более подробно:
– Первый месяц жизни - испытание. Примут ли боги младенца или нет. Конечно, за наследником герцога присматривают лучшие маги жизни, а вот в крестьянских семьях дети умирают часто. Поэтому лишь через месяц ребенку дают имя и представляют духам-хранителям. С этого момента он считается полноправным членом семьи. До этого момента он как бы не существует и его смерть не принято оплакивать.
– Что вы думаете по поводу письма, муж мой?
– на людях Тин старается держаться подчеркнуто официально.
– Мне оно не нравится.
– Почему? Это же праздник!
– изумилась Ниа, - Ты просто обязан, слышишь, обязан взять меня с собой! Там непременно будут и Хельга и Роман и Ричард и все-все!
– Для начала, я не понимаю, что мне вообще там делать? Герцог настаивает именно на участии в турнире.
– Это что-то вроде традиции. Вы ведь новый вассал, так что получаете шанс показать себя.
– Я маг.
– Здесь написано, что в турнире участвуют лучшие бойцы, - Васкар заглянул в текст, - а значит, скучать не придется даже вам. Думаю, ваш бывший компаньон тоже выйдет на поле.
– Мне все равно это не нравится.
– Мне тоже, - кивнула Тин, - очень похоже на ловушку.
– Если мне позволено будет сказать, - Карл просто не может без этих церемоний, - Данное приглашение можно рассматривать как шаг герцога к примирению. И игнорировать его...
– Да...
– задумчиво протянула демонесса - игнорировать его нельзя.
– Хочешь, я съезжу и все разузнаю?
– Тиана вдруг оживилась, - Заодно и Жу-жу поздравлю.
Нашла благовидный предлог уехать, вот и радуется. Впрочем, почему бы и нет? Тин неоднократно жаловалась на скуку и "жуткий" холод. Ага, температура ни разу не опускалась ниже минус десяти, по ощущениям. Ладно, пусть развлекается.
– Сэр Теодор, назначаю вас главой охраны. Подберите еще пять человек для сопровождения леди Тианамиреи в ее поездке.
Пожалуй, лучшего телохранителя и не найти. Влюбленный мальчишка из кожи будет лезть, чтобы уберечь зеленоглазую. Да и охрана там больше для престижа. Уж постоять за себя огненная сможет!
– На день рождения ведь принято делать подарки?
– уточнила Тин, - то есть на эту церемонию имени.
– Да, проблемка, - кивнул я, - нужно что-то не слишком вызывающее и в то же время достаточно дорогое.
– Что-нибудь из шкуры йотуна, ваша светлость, - подал голос Карл задумчиво вертя в руках фигурку для альбака, - горцы иногда привозят кое-то на продажу.