ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Да у Кати, Оль!..
– Нет, твои где? – ходила она по салону.
Обе мамы сразу окружили малышку. Вадик, важно поворачивал маленькое личико. От домика быстро шёл Антон. Через дорогу, с той стороны, переходила Ирина, сияя улыбкой. Аньку с Андреем, послали в Нижнюю деревню. Что-то забыли купить.
– Оль, да оставь их, уже осыпаться стали...
Наконец, Ольга спустилась медленно из машины, опираясь на протянутые со всех сторон ладони.
– Вадик! – улыбалась она, - это не только для меня цветы! Это и для Насти – тоже! Её первые в жизни цветы! – торжественно держала
Вадим только заглянул ей в глаза, покачал головой, с трудом сглотнул.
– Ой! Какая! – разглядывали все по очереди.
– Поздравляю! – подошла лёгкой походкой Ирина.
Маленькая Анастасия водила глазками, рассматривая перед собой голубую небесную высь. Первый раз она увидела перед собой – небо. Бескрайнее и чистое, какой должна быть у человека жизнь. Наверное у неё так и будет! Так будет у каждого, рождённого в любви.
К вечеру собрались все у домика. Севидовы приехали с подарком. Тискали Ольгу в объятиях. Суббота. Появилась и чета Паромановых. Маша – была беременна, ступала осторожно. Олег постоянно цеплялся за её руку. Ольга только оглядывалась по сторонам. Улыбалась всё время. «Спасибо!» - не успевала отвечать.
– Будто год дома не была! – вздыхала легко, - больше не поеду туда...
– Это как?.. – поднял брови Вадим.
– А вот, так! – усмехнулась она, - как Катя вот!.. – засмеялась вдруг она, - ой! Воздух какой чистый! Хорошо!.. – прижала она руку к груди, оглядываясь.
Ночное небо чернело бездонно. Выступили синее звёзды. Маленькие, маленькие, и наверное, холодные. Тишина окутала землю. Только у леса, где-то совсем близко, вдруг запоёт протяжно с переливом какая-то птица. Замолкнет вдруг, - и в ответ ей защебечет другая, ещё красивей её голос, но покороче песня. Где-то, треснет сучок в тишине. Гулким эхом донёсётся какой-то шум из деревни.
Костёр догорал. Андрей поднялся и скрылся в темноте. Через минуту подошёл с кучей ломанного сушняка, стал бросать палки в огонь. Сразу затрещало, зашумело пламя, вздымая оранжевые искры. Стало лучше видно вокруг. Пламя разгоралось с шумом, освещая край палатки. Аня попятилась назад от возникшего жара. Щурила глаза на огонь.
– А спать, не холодно тебе? – спросила не отрывая от огня глаз.
– Нет... Да у меня там ельник снизу, потом сена слой и одеяло сверху! Здорово! Да ты слазай! Попробуй! – воодушевлёно заговорил он.
– Хм... – подпёрла она подбородок рукой, - и чего ты сбежал, все только и говорят...
– Да, не сбежал, Ань! Ну сколько объяснять! Ну сказал, же! Ну нравится мне тут!
– И всё? – скосила она глаза.
– Ну, а чего? В школу не надо... Тут видишь, делать начали, вон – стройка идёт! – протянул он руку.
– А Ирина Даниловна? Что подумает? Ей не хорошо перед всеми... Не понравилось, скажут, обиделся, может!.. А мама, твоя!
– Да Ань, да объяснил же всем! А Ирина поняла всё! Лучше всех поняла! Ну здесь у меня дом теперь! Здесь! Я ей обещал вечером на чай приходить!
– Это... дом? – скосила она глаза на палатку.
– Ань, вот ты говоришь! А знаешь, как здорово! Вот, останься, ночуй разик! Поймёшь!.. Утром проснёшься! Вот попробуй!..
Анька усмехнулась шумно, отвернув голову.
–
Андрей осёкся. Замолчал, ковыряясь в углях костра. Запищал телефон у неё в кармане. Аня наклонилась к костру, смотря на табло. Было и так видно.
– Мам?.. Здесь, за ручьём... Так, гуляем... Костёр тут... Почему одни? Сторож тут... Где-то тут... Спит, наверное... Ну чего делать-то?.. Почему до утра, ну и что... Мам! Тут здорово так! Птицы поют в лесу! Так слышно!.. Сейчас картошку печь будем... Ну ладно...
В ночной тишине из телефона громко донёсся голос Тамары.
– Ты там, смотри! Птица!.. Поняла?
– Ну ладно мам, ну чего ты! Ну всё! Всё! – помолчала она, улыбаясь, выключила телефон.
Андрей снова подбросил сучьев в огонь. Опять понеслись искры, осветилось задумчивое лицо Ани.
– У меня и чай тут есть... И котелок... Вообще – всё... Хочешь, чаю?
– Робинзон!.. – усмехнулась Анька, - а попугая у тебя нет?
– Ну чего ты, Ань! Ну хватит может... – недовольно улыбнулся он.
– Не боишься?
– А тебе что, страшно?
– Жутковато... Вообще-то, - оглянулась она на лес.
– И со мной? – усмехнулся он.
– Хм... – прикрыла она глаза.
– А к Ирине, - вдруг вспомнил он, - стал товарищ этот часто заходить, а я сижу там... Как-то...
– Физик?
– Да какой он физик!.. Философ прямо... Ты бы послушала, о чём они там говорят!.. Наша школа по сравнению... Детский сад просто!..
– Расскажи?
– Да я так не вникал очень... Да и запомнить трудно... Вот, - усмехнулся он, - помню только, - он говорил, что скоро наступит время, и люди будут видеть исходящий из человека свет! Вот идёшь по улице, и по свечению можно определить – кто такой!.. Ну, свет – это доброта там, любовь! И спрашивать ничего не надо, и обмануть будет не возможно... И Ирина тоже, так говорит, такое!.. Вообще!.. А работает ветеринаром... Я не думал... И умная очень, и такая... Ну, как сказать... Такая нежная...
– –замолчал он, потупясь.
– Да...а!? – протянула Анька, - округлив глаза, - ишь, чего заметил!
– Ты бы послушала... – смущённо пробубнил он.
Она сощурилась хитро:
– А я не такая, да?..
Андрей вздохнул незаметно.
– Ты?.. Ты... Разная бываешь...
– Глупый ты!.. – сказала отрывисто.
– Я то?.. – поднял он на неё глаза.
Опустив голову, ковырялся толстой веткой в углях.
– Чего, обиделся, да? Скажи, обиделся, да?.. – не отставала она, капризно сморщив губы.
Андрей молчал, уткнувшись в костёр взглядом. Растерявшись. Не знал просто, что ответить.
Поднявшись на ноги, Анька обошла костёр и присев рядом, стала теребить пальцами его рукав.
– Обиделся? Правда?.. – заглядывала в лицо.
Он всё молчал не подымая головы, только вздохнул подавленно, слушая, что она скажет ещё.
Но Аня не сказала больше... Прижалась головой к его руке.
– Дурак ты... Ещё год школы... Армия потом... Разная... – полушёпотом передразнила она.
Он повернул голову к ней медленно и удивлённо заглянул в глаза. Аня не шевельнулась. Зрачки её застыли и в них плясало пламя от костра розовым светом.