ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Ага... Ты не озябла? Чего ты какая?
– Да мне-то, что!.. – опять улыбнулась она.
– А ты?
– Да не... Я нагрелся!.. Так! Я дальше... Только не сбивай Ань, ладно!.. – и снова зашагал быстро к низу, считая вслух шаги.
Аня, как-то сникла, шагала следом за ним, вслушиваясь в тишину. За спиной, весенний лес, звучал на все голоса. Она озиралась вокруг, рисуя в воображении то, что будут здесь летом. Придут строители, застучат топоры и завоют бензопилы. Как просохнут склоны, завезут брёвна. Все новости она знала от Вадима и Ольги. Вадику, уже уложили фундамент из блоков. Сварили арматуру. Недавно трещал трактор весь день...
– Чёрт! – крикнул сгоряча он, - спутала ведь!..
– Кто?.. – выпятила она губу, захлопала ресницами.
– Кукушка эта!.. Ку-ку! Ку-ку! – передразнил он, невольно возвращаясь назад.
– Кто?.. – зажмурила она глаза и захохотала пронзительно, широко раскрыв рот и присев от смеха, - ку-куш-ка!.. – выдавила она через смех, смахнув слёзы.
– Ну чего ты!.. – хохотнул он тоже, вращая перед собой палкой.
– А чего ты, ругаешься? – вдруг остановила она смех, распахнув на него глаза.
– Да, не... Я не ругаюсь... – улыбнулся он теплее, - а где ветка Ань, вот эта?.. – нагнул он голову.
– Вон!.. – показала она дальше и опять засмеялась заразительно, - ку-кушка! – выговорила по слогам со смехом, гладя как он в который раз журавлиным шагом твёрдо зашагал вниз, громко выговаривая цифры.
Воткнув последнюю палку, Андрей довольно окинул взглядом пространство. Подошёл к ней, обхватил за плечо.
– Ну как? – повернул её к центру.
– Много места... – ухмыльнулась она.
– Это пока пусто... А дом где? Давай отметим и пойдём!
– А чего у тебя зубы стучат?.. – заглянула она снизу, закатив зрачки.
– Пойдём, нагреюсь... – дрожащим голосом сказал с улыбкой, - так где, Ань?
– Сумасшедший... – прошептала она, обхватив его руку обеими руками, - вот тут, может, где стоим?
– Давай тут, как хочешь! – улыбался он счастливо.
– Я сейчас... – аккуратно вынул он руку и быстро, почти бегом, подхватил с земли несколько палок и вращая по сторонам головой, забегал вокруг.
Аня смотрела любопытно, не скрывая удовольствия. Он, воткнув вешки, обошёл вокруг место и сказал сам себе:
– Вот так... Наверно хватит... Всё теперь... – и ей громко, - теперь – всё! Пойдём! Брр... – передёрнул плечами.
Отойдя от колышков, обернулся, придержав её руку.
– Ань... Я вот... Когда в армию уйду... Будешь тут жить?
– Где? – завела она на него зрачки, - на травке?.. – и засмеялась, потянув его за руку.
– Ну, ты... Вредная... Панкова!.. – наклонился он к её губам, но Анька вырвалась и со смехом побежала вниз по склону, раскинув по сторонам руки и скользя, мелко перебирая ногами.
– Не свались, Ань! – кричал он вслед, улыбаясь и, перешёл с шага на бег.
Смеясь и прыгая по кочкам, она не слышала уже, как в кармане тихо попискивал телефон.
– Ой, не знаю я... И лето скоро, и огород сажать надо, и дом пустой стоит... А куда теперь с такими ногами?
Людмила Борисовна сидела у окна и рассеянным взглядом смотрела через стекло. По комнате, как маятник ходила Тамара, слушая Людмилу. Бросала на неё короткие взгляды. Слушала, не встревая, иногда спросит что-нибудь быстро и опять – взад-вперёд... На столе лежал телефон. Ждали обе.
Вадим уехал никого не предупредив, а ведь утром ещё, договорились ждать звонка из роддома. Ольгу увезли в город вчера, Антон увёз. Машина помягче. А Вадька, действительно не выдержал. Никого не предупредил, что б не отговаривали. Сказал лишь
Память предательски перенесла её в совсем недалёкое прошлое и держала не выпуская... Бывшее замужество, короткое, как вспышка... Мучения по поводу рожать или нет?.. И поплыло в подробностях перед глазами. Хоть их закрой, хоть нет...
Она изменилась. От бывшей уверенности не осталось ровно ничего. Ольга стала нервничать. Изменился взгляд. Будто глаза не видят. Такой он её не знал ещё. И как не утешал, как не подбадривал, ничего не мог ощутить, кроме вымученной улыбки. И лицо, вспомнил, лицо серое...
Бессонная ночь. И как бы он хотел помочь! Чем? Не мог вообразить. И вдруг!.. Как прозрение в голове. Он ехать должен! Немедленно! Дать ей знать, что он рядом и будет рядом до тех пор, пока она там. Всегда рядом... Пусть они не видят друг друга, но она будет знать, что он не где-то, занятый своими делами, а тут, всего в нескольких десятков шагов. Хоть и за толстыми стенами, но тут! Сидит и думает о ней. Они будут рядом и ей станет легче. Он уже представил, что ей скажут сейчас, что он приехал и будет ждать здесь. Вот она обрадуется! И улыбнётся. По-настоящему. И сил у неё добавиться. И станет спокойнее ей. Он быстро оделся и заскочив к Люсе, т.к. Антона не было, сказал, что едет в город и будет ждать там. Люся, не удивилась. Улыбнулась только. Потом позвонил Тамаре Фёдоровне и та, быстро пришла в дом Ольги. Аня с Андреем убежали «за ручей», как они теперь стали говорить, и Тамара с матерью Ольги остались одни. Ведя неторопливые разговоры, ждали вестей из города. Не скрываясь -–волновались обе, и обе понимали от чего.
Людмила продолжала сидеть на стуле и делиться своей озабоченностью. Много встало у неё вопросов. Нужно было что-то делать, принимать много решений. А она, привыкшая жить как придётся, потому что от неё мало что зависело, боялась на что-то решиться. Раньше – все вмешивались в её жизнь. Теперь нужно было вмешаться самой, решить, как быть дальше. И решение это, нужно было принимать срочно. Она была уже рада, как и прежде, что б кто-нибудь, как-нибудь решил за неё, а потом только думать и рассуждать, что получилось. Хорошо или плохо. И как можно было сделать лучше, да не сделали. Нет... Никто не хочет решать, никто не советует. Никто не суётся в её мысли. Самой надо. Непривычно. Страшно даже...
Вот, может Тамара, что подскажет. Она пошустрей да и образование есть. Экономист или бухгалтер. И муж – директор молочного комплекса. Она – всё сама решает и быстро решает. Но молчит, только смотрит внимательно так. Улыбнётся, да и всё. Теперь вот, родственники стали. А раньше, не знала её. Недавно в этих краях. Всю жизнь – в городе прожила.
– Андрюшка тоже, как беспризорник – продолжала жаловаться Людмила. – Домой, не в какую не хочет возвращаться. Один, говорит, не буду. И меня, не хотят отпускать. Теперь вот, ещё ребёнок будет. И тесно тут. Когда ещё построят! Да кредит им отдавать надо... А чем? Вадик - молодец! Вот, молодец! Вот, не знаю я, - поглядела она на Тамару, - сразу бы им встретиться. Раньше!.. Думаю, может продать дом? Да отдадут деньги быстрей! Да мало ли, чего потребуется! Андрюшка без всего останется. Тоже!.. Надо же, строить ему будут. Не знаю... Вдруг, не получиться что... Ой, не знаю... – вздыхала она.