Птицы
Шрифт:
Оказавшись у своей двери, Финч открыл ее, шагнул в прихожую и зажег свет. После чего бросился на кухню, схватил жестянку с чаем, которая стояла на столе, рядом с горой конфетных оберток, и ринулся обратно.
А затем, оказавшись в прихожей, Финч вдруг увидел кое-что странное на коврике у двери. Записка! Финч был так сосредоточен на Арабелле и чае, что даже не заметил ее, когда вошел в квартиру…
«Вот ведь наглый старикашка! — раздраженно подумал он. — Прогнал нас, а теперь что-то там пишет! Это из-за него мы угодили в лапы к Чаттни! Что бы там ни было, пусть сам со всем разбирается!
И все же любопытство — не такая вещь, которую можно взять и отринуть по первому желанию. Особенно если ты мальчишка. Финч взял бумажку, развернул ее и прочитал:
«Приходи скорее! Я все узнал! Ты в беде! И твоя подруга в беде! Ты должен помочь мне остановить его, иначе будет поздно!
Человек, потерявший пуговицу»
Финч распахнул рот от удивления и снова перечитал. Записка будто кричала на него. Вопила стариковским голосом мистера Франки. Ее содержимое пугало.
Мальчик засунул записку в карман, выбежал из квартиры и бросился наверх, на шестой этаж.
Подлетев к зеленой двери под бронзовой цифрой «16», Финч уже собирался позвонить, но с удивлением увидел, что дверь слегка приоткрыта, и через щелочку на площадку просачивается узкая полоска света.
Это было странно и весьма подозрительно. Чтобы мистер Франки, боящийся собственной тени, оставил дверь незапертой? Что-то тут было не так…
Финч толкнул дверь и вошел в прихожую.
— Мистер Франки?! — позвал он.
Никто не ответил.
Мальчиком овладело тревожное предчувствие.
Оказавшись в гостиной, Финч застыл и выронил банку с чаем.
Мистер Франки был там. Висел в дверном проеме между гостиной и спальней. Веревка поскрипывала. А глаза старика незряче уставились на мальчика.
Мистер Франки повесился.
Глава 12. Портной и Птицелов
Мистер Франки повесился.
Веревка чуть поскрипывала — она тянулась к дверной притолоке и крюку для лампы, а петля передавила шею мистера Франки, из-за чего его голова склонилась немного на бок.
Мистер Франки был одет в свой обычный вишневый шлафрок. Носки домашних туфель располагались всего в паре дюймов от пола, словно он пытался дотянуться ими до ковра, но так и не смог. Рядом валялась перевернутая табуреточка. На лице старика застыло его коронное презрение вкупе с так до конца его не оставившей подозрительностью.
Финч никогда прежде не видел мертвецов, но страха почему-то не испытывал — должно быть, из-за того, что он был поражен и не умел одновременно переживать ступор и страх. При этом с каждым уходящим мгновением его все сильнее охватывало гадкое ощущение: он будто черпал ложкой и ел грязный талый снег. Финча начало тошнить. Даже не от запаха — мистер Франки ничем таким особо мертвецким не пах, а от самого ощущения обстановки в гостиной. Старик будто перестал являться человеком — он словно был просто предметом, который кто-то поставил
В голове Финча вдруг всплыло: «Надеюсь, вас настигнет то, чего вы так боитесь! И вы получите по заслугам!» Это было самое последнее, что он сказал старому шпиону.
Финч почувствовал себя просто ужасно. Зачем?! Зачем он это сказал?! Да, он был обижен, но теперь старик мертв и… Финч вдруг отчетливо представил себе, как мистер Франки становится в дверном проеме, взбирается на табуретку, продевает голову в петлю…
Глядя на слегка покачивающегося на сквозняке мистера Франки, Финч отчетливо вспомнил его слова: «Я всегда тут жил один, и, кроме меня, здесь пропадать некому. Но я боюсь, что тоже когда-нибудь пропаду. Боюсь этого сильнее всего. И знаешь что? Я никому не дам себя куда-то утащить. Я скорее повешусь, чем допущу подобное…» Вот он и не позволил себе пропасть без следа… Сделал то, что обещал.
«Нет! — оборвал себя Финч. Он словно очнулся от сна и со злостью поглядел на старика. — Мистер Франки не сам это сделал! Зачем отправлять мне записку, а потом вешаться? Это глупо! Конечно же, это не самоубийство! Он слишком много знал. Мистер Франки выяснил что-то очень важное, и она добралась до него. Подлая миссис Чаттни проникла в квартиру мистера Франки и убила его! Нужно было предупредить констебля Перкинса — может, он бы помешал этой гнусной женщине совершить свое ужасное злодеяние!»
И все же, несмотря ни на что, Финч понимал, что констебль ничего бы не сделал: без доказательств он бы просто не поверил. И вот, мистер Франки мертв… висит в гостиной в своем домашнем шлафроке.
К слову, о шлафроке… Из кармана что-то торчало. Какая-то бумажка…
«Это что-то важное, — подумал мальчик. — Может, это как-то связано с тем, почему его убили?»
Финч отмер и осторожно двинулся к старику, испытывая одновременно и страх, и надежду, что тот вот-вот дернется и схватит его. Мистер Франки не дернулся, и Финч потянулся за бумажкой.
Рядом с карманом безвольно висела рука старика. Она была бледной, покрытой морщинами и волосами, под обломанными ногтями запеклась кровь, как будто он кого-то поцарапал, защищаясь. Что ж, ему так и не удалось справиться с женщиной, к которой он столь снисходительно относился. Он был таким умным, хоть и был таким дураком! Финч ведь пытался его предупредить! Ну почему мистер Франки не послушал?!
Финч достал бумажку. Это была очередная газетная вырезка. Мальчик уже собрался ее прочитать, но тут неосторожным движением вдруг коснулся руки мистера Франки. Она была теплой!
Финч вздрогнул и отпрянул. Он посмотрел на лицо старика. Мальчик был плохо знаком с мертвецами, и потому был сбит с толку. Может, мистер Франки еще жив?
— Мистер Франки? — едва слышно позвал мальчик.
Висельник молчал и глядел куда-то в сторону.
— Мистер Франки? — чуть громче повторил Финч. — Вы живы?
Но разумеется, мистер Франки не ответил.
Финч застыл.
«Что же делать?! — отчаянно подумал он. — Нужно кому-то дать знать! Но кому? Взрослым?»
Взрослым, по очевидным причинам, мальчик не доверял. И все же он понимал, что нельзя так просто оставлять все, как есть. Старик не может так висеть вечно.