Птицы

Торин Владимир

Это было намного очевиднее прямого признания. Финч понял, что перегнул палку. Он испугался. Не за себя — за Арабеллу.

— Я знаю, что вы пришли не за ней, — проговорил он дрожащим голосом. Доктор глядел на него выжидающе, с недоброй улыбкой, и мальчик продолжил: — Что вы хотите от меня?

— Чтобы ты держал рот на замке, — негромко сказал доктор. — Твои детские… — он сделал выразительную паузу, — домыслы взрослых совершенно не волнуют. Мы друг друга поняли?

—

Д-да, — сбивчиво ответил Финч.

— Я на всякий случай уточню: ты меня понял, Финч?

Мальчик уже собирался было снова утвердительно ответить, но тут рядом внезапно появился констебль Перкинс с ворохом пледов в руках.

— Что ты должен понять, Финч? — спросил он.

Доктор поспешил пояснить, пока мальчишка не сглупил и что-то не ляпнул:

— Я тут объяснял вашему Финчу, как именно ему следует заботиться о мисс Джей, — солгал он.

Констебль жалостливо поглядел на девочку и передал доктору пледы:

— Она поправится?

— Разумеется, — доктор кивнул и принялся умело заворачивать Арабеллу в пледы, отчего она напомнила Финчу луковицу наоборот. — Нужно провести еще парочку кое-каких процедур, и можно будет отнести ее домой. Мисс Джей нужно согреться и отдохнуть как следует. Я растер ее конечности теплой водой и дал ей «Согревин Блумнехта». Но на деле она была не так плоха, как это выглядело, когда дети вернулись. Хоть она и замерзла, но что-то все же не давало ей окоченеть. И я никак не могу понять, что…

— И вы объясняли Финчу, как ей помочь?

— Так и есть, — кивнул доктор Нокт. — Нужно завернуть ее еще в несколько пледов и одеял и дать ей теплый сладкий чай: лучше всего еловый, но в принципе сгодится, какой есть.

— А почему она не приходит в себя? — спросил констебль.

— Я дал ей снотворное, — сказал доктор. — Пусть немного отдохнет. Попасть в бурю — это слишком сильное испытание и потрясение для ребенка. Я оказался возле вашего дома на полчаса раньше, да и то меня потрепало как следует. Что касается второго больного, — он поглядел на мальчика, — то он наотрез отказывается лечиться.

— Никакой я не больной, — пробурчал Финч.

— Да, его характер — та еще заноза, — согласился полицейский. — Доктор, вы не будете против, если мы с Финчем отойдем ненадолго?

— Разумеется, — кивнул доктор Нокт. — Мальчик, как ни странно, выглядит так, словно пробыл в метели всего на пару минут, и быстро пришел в себя. Ну а мне еще нужно проверить температуру мисс Джей.

Констебль поманил Финча за собой, и они подошли к лифту. Стул мистера Поупа пустовал — видимо, лифтер сейчас кого-то доставлял наверх. Стрелка над решеткой указывала на цифру «5».

Констебль хмурился, и Финч понял, что сейчас начнется допрос. Так и произошло.

— Миссис Поуп сказала, — начал

мистер Перкинс, — что вы и мисс Джей в последнее время часто ходите куда-то одни, надолго и даже в весьма позднее время.

Финч молчал и глядел в пол. Констебль продолжал:

— К тому же вот это, — он кивнул на бессознательную Арабеллу. — Я ведь прекрасно понял, что никакого печенья нет. Что это код. А коды применяются только в случае различных тайных авантюр. И уж точно не имеют отношения к походам в кондитерские лавки. Куда вы ходили на самом деле? Куда эта женщина вас посылала?

Финч испуганно поглядел в потолок, словно ожидая увидеть пару растущих из него ушей. Он даже подумал на мгновение, что, может, лучше признаться во всем. Но тут же вспомнил, что в таком случае миссис Чаттни мгновенно доложит констеблю об их проделках. А констебль, как помнится, уже обещал арестовать его в случае, если он станет нарушать правила.

— Мы ходили за печеньем, сэр, — сказал Финч.

Мистер Перкинс пристально поглядел на него и осуждающе покачал головой. Видимо, он понял, что ничего иного не добьется. Но расспросы не прекратил:

— Миссис Поуп сказала, что ты ходил куда-то с мадам Шпигельрабераух ночью. Куда именно?

— Просто сопровождал ее на прогулку с ребенком.

— Ночью?

— Она всегда гуляет ночью. Ну… раньше гуляла только ночью.

— Почему?

— Ей так нравится? — предположил Финч.

«Вот ведь пристал! — с досадой подумал мальчик. — Ну, хочется племяннице королевы не-птиц прогуливаться ночью, и что с того?!»

— И где же вы гуляли, позволь узнать?

— На бульваре, — машинально ответил Финч.

— На каком?

— Бульвар Разбитое Сердце. Это в Гротвей.

— Да, я знаю, — кивнул констебль. — И вы были только вдвоем?

— Нет, — ответил Финч.

Констебль заметно напрягся. Его глаза удивленно и, мальчику даже показалось, взволнованно расширились.

— Кто еще с вами был?

— Младенец, — хмуро ответил Финч.

— А, ну да. — Констебль кивнул. Вероятно, он ожидал услышать что-то об убийцах и заговорщиках.

— Сэр! — негромко позвал доктор. — Вы можете забрать девочку.

Констебль поглядел на стрелку над лифтом.

— Да, как только… — начал он, но увидел, что стрелка качнулась и поползла вниз. — Пойдем, Финч.

Они подошли к креслу. Констебль аккуратно поднял на руки завернутую в пледы Арабеллу и направился к лифту. Мальчик взял пальто подруги и, бросив тревожный взгляд на отчего-то усмехающегося доктора, поспешил за полицейским.

Кабинка как раз с лязгом опустилась. Лифтер отворил дверцу и отодвинул решетку.

— Мистер Поуп, нам на… — Констебль поглядел на Финча, ожидая подсказки: