Пташка Барса
Шрифт:
Но сейчас… Сейчас он нежен. Насколько может быть нежным человек, чья натура – сталь и огонь.
Барс сдерживается. Я чувствую эту сдержанность в каждом мускуле его спины под моими ладонями, в сжатых челюстях.
Он даёт мне время. От этой мысли внутри всё сжимается в новый, сладкий спазм.
В этой выдержке, в этом контролируемом ритме, я читаю то, чего не смела даже надеяться.
Что для мужчины это тоже что-то большее, чем просто секс. Он что-то чувствует. Большее, чем показывает своими
Это подтверждает мои самые тайные, самые безумные надежды. Внутри всё сжимается чем-то тёплым и острым одновременно.
Самир протискивает свою широкую ладонь между нашими телами. Она тёплая, шершавая.
И он накрывает ею мой клитор. Начинает поглаживать. Точно в такт своим глубоким, размеренным толчкам.
Каждый его толчок теперь сопровождается круговым, настойчивым движением пальца по клитору.
Ощущения наслаиваются, переплетаются, создавая единую, неразрывную петлю наслаждения.
Меня начинает потряхивать. Оргазм медленно подбирается, сжимая спазмами мои мышцы.
Желание уже не томное. Оно требовательное, нетерпеливое, почти агрессивное. Оно хочет разряда. Сейчас.
Всё внутри – один сплошной, белый, гудящий нерв. Нет больше отдельных ощущений, есть только всепоглощающее напряжение, которое стянуло низ живота в тугой, пульсирующий узел.
– Давай, пташка, покричи для меня. Покажи как тебе охуенно. Как ты хочешь мой член.
И я кручу от наслаждения. Мои стоны, рвущиеся наружу, Самир собирает своими губами. Запечатывает их в наших поцелуях.
А потом – прикусывает мою нижнюю губу. Острый, яркий укол удовольствия-боли пронзает насквозь.
Толчки мужчины меняются. Они становятся размашистыми. Уверенными. Каждый такой удар вгоняет меня в матрас, отзывается эхом по всему позвоночнику.
Пальцы Самира на моём клиторе не отстают – давление усиливается, движения становятся быстрее, беспощаднее.
Возбуждение кипит. Мне кажется, я слышу его шипение в собственных венах.
Каждая клетка тела наполнена жидким огнём, который вот-вот прорвёт плоть.
И всё рвётся. Оргазм придавливает меня, взрывая миллионы маленьких бомб в крови.
Бесконечный каскад мелких, ярких вспышек удовольствия, которые бьют изнутри, как электрические разряды, заставляя всё тело дёргаться в его крепких руках.
Самир впивается в мои губы. Он запечатывает мой экстаз, выпивает его вместе с моим воздухом.
Мужчина вбивается в меня резко, сильно. Короткими, мощными, глубокими толчками.
Это растягивает мой оргазм. Усиливает до невыносимого, божественного предела.
Эмоции сожжены, стёрты. Осталось только чистое, животное бытие в этом огне.
И тогда я чувствую, как мужчина кончает. Его тело надо мной превращается в гранит. Каждый мускул спины,
Самир замирает на миг, вбитый в меня до упора, и из его груди вырывается низкий, хриплый стон.
Его член во мне начинает подрагивать. Я чувствую каждую пульсацию через тонкий латекс. Они кажутся бесконечными.
Я утопаю. В остатках собственного, растянутого оргазма. В этих последних, властных толчках его тела.
Мужчина остаётся во мне, нависая сверху, опираясь на локти. Его лицо так близко.
– Ну и, пташка? – его голос хриплый, едва узнаваемый. – Уже не терпимо?
– Я не… – прикусываю свою распухшую губу, решаясь на маленькую, дерзкую ложь во спасение. Чтобы не раздуть эго этого бандита до небес. – Я пока не поняла.
– Ясно. Значит, повторим сейчас, чтобы точно дошло.
А, ой!
Глава 52
Несмотря на угрозу, больше похожую на жаркое обещание, Самир не спешит воплощать её в реальность.
Он не бросается на меня, как раньше. Он остаётся рядом. Просто смотрит. И это почему-то сводит с ума даже больше.
Я ощущаю всё телом. Ломоту в бёдрах, лёгкое саднение кожи, тянущее, но сладкое. Словно тело впервые раскрылось, пульсируя в такт чему-то новому.
Кажется, если закрыть глаза и дотронуться до губ, они снова запылают от его поцелуев. Всё гудит внутри.
И я – то ли рассыпаюсь, то ли складываюсь в кого-то нового. Кого-то, кто знает, каково это – быть с Барсом.
Я впервые занялась сексом.
С ним.
Я приподнимаюсь на локтях, но мышцы дрожат. Тянет. Особенно внизу живота и бёдрах. Я никогда не чувствовала себя…
Настолько живой и разбитой одновременно. Как будто внутри что-то щёлкнуло – и всё, назад уже не откатить. Теперь я другая.
Мне удаётся добраться до душа. Почти шаркающей походкой. И пусть я себе внушаю, что всё нормально, но шаги выдают правду.
Я включаю воду. Ожидаю, что станет легче. Но нет. Тепло разливается по телу, а мне всё равно прохладно. Не от температуры – от пустоты.
От того, что Самир не стоит сейчас за моей спиной. Не держит за талию. Не прижимает губы к уху, не дразнит, не провоцирует.
Мне будто не хватает веса его тела.
Я прикрываю лицо ладонями. И стою так долго. Пока вода стекает по моим плечам, как будто смывает чужую, неумелую версию меня.
Ту, что ещё не знала, как это – когда тебя берут вот так. С силой. С жаром. С нежностью. И хриплым «попалась» на ухо.
Мне… Хорошо. Странно, непонятно, тревожно. Но хорошо.
Я не знаю, что будет дальше. Барс ничего не сказал. Не спросил, как я. Просто смотрел. Так, будто не насытился.