Пташка Барса
Шрифт:
Как будто я теперь его, без вариантов. Без отсрочки.
Я кутаюсь в полотенце и выхожу в зал неуверенно, на цыпочках почти. Надеюсь, что Барс, ну, я не знаю, спит ещё или ушёл за новой порцией угроз.
Хочу просто прошмыгнуть к сумке, найти хоть что-то из одежды. Но не получается.
Мужчина сидит в кресле. Развалившись, с сигаретой в пальцах, будто весь этот мир у его ног.
На нём только боксеры. И всё его тело выставлено напоказ, как чёртова скульптура, сделанная
Я вообще стараюсь не смотреть в его сторону. Слишком много воспоминаний в каждой мышце, в каждом движении.
– Чего застыла, пташка? – Самир довольно ухмыляется. Сыто. – Иди сюда.
– Над твоей манерой речи ещё нужно поработать, – замечаю я, морщась. – Чтобы просьба не звучала как приказ.
– Это не была просьба.
Я тяжело вздыхаю. Ну вот что он за человек? Почему ему обязательно быть таким? Грубым. Колким. Давящим.
Я ведь знаю, что он бывает другим. Знаю, чёрт возьми. У меня есть железобетонное подтверждение.
Я с ним невинность потеряла!
Барс мог просто взять. Мог проигнорировать мои реакции, мои страхи, мои непонимания.
Но нет. Он был медленным. Нежным. Терпеливым, как будто каждый мой вдох для него важен.
Мне совсем не было больно. Было странно. Было новое. Было слишком много всего, чтобы разобраться. Но не больно.
Самир ведь бывает хорошим. Он может быть внимательным. Может быть бережным.
Почему тогда он пытается это скрыть? Почему ему легче рявкнуть, чем сказать нормально?
– Я хочу одеться для начала, – произношу я, двигаясь к спортивной сумке. – Тут прохладно.
– Напиши жалобу государству, – скалится Барс. – Экономят на отоплении, гандоны.
– Самир!
– Что? Ты же любишь заявы катать, пташка.
Я чуть не роняю полотенце от злости. Сжимаю его покрепче на груди и вцепляюсь пальцами в ткань.
Бесит. Вот просто до колик, до подступающей к горлу горячки. Его ухмылка, его наглость, его вечно ехидный тон, от которого хочется либо заорать, либо разреветься.
Снова Самир про заявление. Про то, как я пыталась защититься, как дрожала в кабинете у дежурного, как не могла дышать. И да, я написала.
Но я не должна чувствовать себя виноватой! Я сделала то, что должна была! Я спасалась!
Это он был тем, кто зажимал меня, кто пугал до потери дара речи, до паники, до срыва. И я имела право. Я имела чёртово право защитить себя.
– Ты меня зажимал, – бухчу я. – И ты хотел… Тогда в темноте… Ты…
– Если бы я хотел, пташка, я бы трахнул.
Я вскидываю голову. Мужчина смотрит прямо, не мигая. И в этом спокойствии, в этой хищной уверенности – вся суть Барса.
– Ну… Если бы я хотела тебя засадить, я бы сейчас
Он усмехается, откидываясь в кресле, и выпускает струю дыма. Медленно. Спокойно. Так, будто всё под контролем.
Я присаживаюсь на корточки, сглатывая и заглядывая в сумку, которую мне собрали.
Эм… Люди Барса вообще знают, в чём девушки ходят?
Внутри – как после налёта гопников на склад с гуманитаркой. Толстовки, спортивные штаны. И всё огромное.
Глухой шок разливается под рёбрами. Я ждала чего-то… Другого. Ну хоть чего-то приличного!
Я вытягиваю из глубины сумки очередной экземпляр – чёрные спортивные штаны, такие огромные, что в них поместится вся моя семья. И соседка. И соседкина кошка.
Нет, раньше я бы прыгала от счастья. Вот бы спрятаться! Замотаться с головы до ног, уйти в тень, стать невидимой. Чтобы Барс не видел, не трогал, не дышал рядом.
Но теперь…
Теперь я, идиотка, почему-то хочу ему нравиться. Быть для него красивой.
– У твоих людей нет чувства стиля, – я морщусь, разглядывая одежду.
– Проведёшь им модный приговор потом, – цокает Самир за спиной. – А сейчас иди ко мне.
– Пожалуйста, пташка, – делаю голос пониже, пародируя его хриплый тон. – Будь так добра. Осчастливь меня.
– Сейчас.
Я вздыхаю. Ну ладно. Дикие животные тоже не сразу ручными становятся. Сначала они шипят, кидаются, рвут когтями.
А потом уже становятся твоими. Нужно только немного терпения. И вкусных угощений.
Или, в моём случае, хитрости и стальных нервов.
Переучим. Куда он денется.
Прихватив одежду, я медленно иду в сторону Самира. Неуверенно ступаю, пока внутри всё подрагивает.
Я не понимаю, что сейчас будет. Как себя вести. Как вообще разговаривают люди, у которых был секс?
Он сидит расслабленно, но я почему-то не могу на него смотреть. Вроде Барс уже видела и больше, и ближе, и всё между нами произошло – но сейчас я чувствую себя так, будто снова первый раз.
Первая встреча. Первое приближение. Первая эмоция.
Что-то в его взгляде подкидывает мне в грудную клетку живого воробья. Он там, внутри, бьётся, дрожит, как и я.
Я смущаюсь, когда между нами остаётся всего пара шагов. Останавливаюсь, прижав вещи к себе, как щит.
Всё изменилось. Но как будто и нет. Барс всё тот же. Но я – будто другая. Как смотреть ему в глаза? Как говорить?
Паника медленно поднимается от живота к горлу. Я чувствую себя маленькой, глупой. Будто вышла на сцену, а текст роли забыла.