Психи
Шрифт:
Рядом с Романом сидит женщина, слишком близко для удобства, и я не упускаю из виду, как ее пристальный взгляд непрерывно скользит по моему телу. Она наблюдала за мной весь вечер, что-то шепча на ухо Роману и проводя своими когтистыми ногтями вверх и вниз по его сильному бедру, но от того, как он поощряет это, у меня стынет кровь в жилах.
Стараясь не обращать на них внимания, я сосредотачиваю свое внимание на текущей задаче. Заказы на выпивку поступают ко мне слева, справа и в центре, и, черт возьми, они чертовски злятся, что я едва успеваю за ними, но чего они ожидали? Я одна, а их сотни. Конечно, я привыкла к такому
Полагаю, теперь я должна просто смириться с этим.
Музыка звучит так громко, что я едва замечаю, когда прекращается барабанная дробь в другом конце комнаты, но, когда это происходит, она полностью завладевает моим вниманием. Я перевожу взгляд, когда я спешу наполнить стакан самым дорогим виски, которое я когда-либо видела, но то, что я нахожу, заставляет мое сердце бешено колотиться в груди.
Девушка, одетая только в черные стринги с бриллиантами, обходит Леви, занимая небольшое пространство между ним и барабанами, фактически прерывая его музыку. Она выхватывает барабанные палочки прямо у него из рук и кладет их на его площадку.
Дерзость этой женщины приводит меня в трепет. У какой девушки в здравом уме хватило бы смелости сделать это? Наверное, она самоубийца.
Она берет его руки и кладет их на свое тело, а я наблюдаю, полностью очарованная тем, как он исследует ее обнаженную грудь. Они полные и пышные, именно такие, какие каждый мужчина надеется получить в лицо, и я не собираюсь лгать, ее уверенность в себе задевает что-то внутри меня.
Она опускается на колени, и я наблюдаю, как она тянется к его штанам спереди. Конечно, он собирается оттолкнуть ее и сказать, чтобы она шла трахаться с каким-нибудь другим жалким мудаком, но, когда он позволяет ей продолжить, меня пронзает жестокая ревность.
Я отвожу взгляд и быстро выполняю свой заказ, прежде чем взять следующий, но притяжение слишком сильно, и я ловлю себя на том, что оглядываюсь назад и вижу массивный член Леви, стоящий высоко и гордо. Его кулак замирает у основания члена, но она быстро заменяет его своим, освобождая его руки, чтобы он снова мог схватить барабанные палочки.
Она обливает у его основания и доходит до самого кончика, прежде чем накрывает его своим ртом. Он закрывает глаза от удовольствия всего на секунду, и через мгновение его барабанные палочки опускаются на площадку, создавая самый эротичный звук, который я когда-либо слышала.
Он мотает голосовой вверх-вниз, когда ее рот едва умещает его внутри. Он огромный, прямо, как и у его брата, хотя я не удивлена. Парни, которые излучают такую уверенность, просто не могут обладать маленьким оборудованием. Черт возьми, я могу только представить, на что похож член Романа. Но, черт возьми, прямо сейчас, кажется, все, о чем я могу думать, — это о члене Леви.
То, как она двигается, как она прикасается к нему… Я знаю, что могла бы сделать это лучше, и, черт возьми, ему бы это чертовски понравилось. Это должна быть я.
Блядь. Нет, не должна.
Как, черт возьми, я могу избавиться от
— Эй, сучка, — раздается громкий голос, прорывающийся сквозь мой затуманенный разум. — Я с тобой разговариваю. Где мой гребаный напиток?
Я поворачиваю голову и вижу, что мой взбешенный клиент пялится на меня так, словно представляет, как быстро он мог бы содрать с меня кожу заживо, и мой взгляд опускается на пустой стакан в моей руке.
Ах, черт.
Я никогда не считала себя человеком, который так сильно отвлекается на большой член и девушку, делающую минет неправильно.
— Сейчас будет, — огрызаюсь я в ответ парню, пока наполняю стакан.
Я ставлю его на стойку и пытаюсь вспомнить, что заказала шлюха рядом с ним, и когда я беру бутылку водки и начинаю смешивать ее напиток, большая рука протягивается вперед и хватает меня за запястье, сжимая его так чертовски сильно, что я уверена, что на нем останется синяк.
Болезненный вздох срывается с моих губ, когда здоровяк дергает меня вперед, притягивая мое тело к себе, в то время как моя голова откидывается назад в тугих цепях.
— Ты чертовски жалкая, — тихо бормочет он, его больные темные глаза смотрят в мои, и он делает все, что в его силах, чтобы попытаться запугать меня, но после того, как я провела последние несколько дней с братьями ДеАнджелис, очень немногое может вывести меня из себя прямо сейчас.
Кто бы мог подумать, что в такую ночь, как эта, единственное, что приводит меня в действие, — это не быть сучкой, стоящей на коленях?
Я сжимаю стакан кулаком, полный водки, и, не раздумывая, вырываю руку и выплескиваю содержимое на мужчину.
— ОТПУСТИ МЕНЯ, — рычу я, отдергивая руку назад, когда он неуклюже отступает на шаг, его глаза пульсируют от ярости, когда его женщина визжит рядом с ним.
Одним плавным движением мужчина переваливается через стойку и опускается рядом со мной, его рука немедленно ложится мне на горло, прежде чем прижать меня к задней стенке стойки. Бутылки бьются и гремят позади меня, раскачиваясь на полке и угрожая упасть, и когда он наклоняется ко мне, нож приставлен к моему горлу, прямо над долбаным колье.
— Что скажешь напоследок, сучка? — он рычит, брызгая слюной мне в лицо.
Чтож, блядь. Не так я себе это представляла.
Я отталкиваюсь от его твердой хватки, когда становится все труднее дышать, но каким-то образом я нахожу достаточно кислорода, чтобы пробормотать сладкие-сладкие слова.
— Пошел ты.
Его хватка усиливается, и я чувствую, как лезвие его ножа впивается в мою хрупкую кожу, а мои пальцы проскальзывают в голенища высоких сапог.
Рядом со мной появляется тень, и как раз в тот момент, когда он собирается перерезать мне горло на глазах у всего мира, тень подходит ближе, и его свирепый взгляд останавливается на ужасающем человеке, нависающем над нами.