Прятки
Шрифт:
Желчь и ярость поднимаются в горле, и мои суставы хрустят от того, как сильно я сжимаю руки.
Как и у Джейса, у меня не так много жестких границ, когда дело касается общения с людьми и получения от них того, что мы хотим, но нападать на детей — это никогда не приемлемо. Неважно, чем занимаются их родители. Дети — это табу, и любой, кто нападает на них или причиняет им вред, заслуживает наказания.
— Скажи мне, что ты или Картер смогли удалить их и что эти видео больше нигде не доступно, — говорю я, и мой голос дрожит от гнева, который я с
Даже если они никогда не будут опубликованы, я точно знаю, что произойдет, если эти видео окажутся в даркнете, и как быстро они будут распространены по тысячам педофильских сетей, встроенных в социальные сети и интернет. Как только они появятся и будут распространены, избавиться от них будет невозможно.
— Мы так думаем, — осторожно отвечает он, явно видя, как я близок к тому, чтобы сорваться и потерять самообладание. — Мы получили оригинал и все отслеживаемые копии, которых, слава богу, было всего три. Картер прочесывает даркнет и другие места в их поисках, а я запустил программы, которые ищут их прямо сейчас. Это займет время, но мы найдем все копии, которые могут быть в сети, и позаботимся о том, чтобы они были уничтожены.
Я выдыхаю.
— Значит, Майлз действительно не представляет угрозы ни для кого здесь. Ни для Мятежников, ни для Феликса.
Джейс качает головой.
— Нет. Единственная угроза — это то, что происходит с Королями и этими видео. И вся эта история с взломом благотворительных организаций, — мрачно добавляет он. — Доказательства, которые были у Дженсена, поступили от того придурка, который все это организовал, но он не является первоисточником. Другие люди могут знать, а это значит, что ему все еще нужно беспокоиться о том, что об этом узнают не те люди.
Я киваю, в голове крутятся все только что полученные сведения.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Джейс, пристально глядя на меня. — У тебя такой взгляд, как будто твой мозг работает на полную мощность.
Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с его взглядом.
— Что я не успокоюсь, пока все это не закончится и он не будет в безопасности.
Он кивает.
— Да, я думал, что ты так скажешь.
— Ты не собираешься ничего говорить об этом? — спрашиваю я.
— А что я должен сказать? — он смотрит на меня с недоумением.
— Что это не наша проблема, и теперь, когда мы точно знаем, что он не представляет угрозы для нас или Феликса, пора позволить ему самому разобраться с этим?
— Я мог бы так сказать, — соглашается Джейс. — Но ты сделал это нашей проблемой, когда привязался к нему. Я знаю, что ты, черт возьми, не собираешься просто уйти и ждать, пока кто-нибудь всадит ему пулю между глаз, так что я тоже не собираюсь.
— Даже если ты думаешь, что я идиот и это глупо?
— Ты идиот, и это глупо, — говорит он без обиняков. — Но что есть, то есть. И, может быть, ты перестанешь быть одержимым, когда все будет сказано и сделано.
— А если нет?
— Тогда нет. — Джейс берет ручку и вертит ее между пальцами. — Я этого не понимаю, но
Я киваю, и слова брата немного ослабляют давление в груди. Мы не всегда согласны друг с другом, но всегда поддерживаем друг друга, несмотря ни на что.
— Я начну просматривать файлы, которые прислал мне Картер. — Джейс поворачивает свое кресло к компьютеру. — Я скопировал их на твой компьютер, чтобы ты тоже мог их просмотреть, вместо того чтобы каждые двенадцать секунд спрашивать меня о новостях.
— Спасибо, — говорю я, вставая.
— Эй, брат? — говорит Джейс, не отрываясь от компьютера.
— Да?
— Если ты нашел кого-то, кто вызывает у тебя чувства, то, может быть, стоит за это держаться. Просто говорю.
Я несколько секунд смотрю на его спину, пока его пальцы летают по клавиатуре, и мягкий щелчок клавиш заполняет воздух, между нами.
— Да, — тихо говорю я. — Возможно стоит.
Глава семнадцатая
Джекс
— Я встречаюсь с Ксавьером, — говорит Джейс, хватая худи с капюшоном с края кровати. — И я полагаю, что ничто из того, что я скажу или сделаю, не сможет заставить тебя покинуть эту комнату на всю ночь?
Я качаю головой.
— Я так и думал. — Он надувает пузырь из жевательной резинки и лопает его.
— Ты едешь в город? — спрашиваю я, когда он встряхивает худи и продевает руки в рукава.
Он кивает и надевает ее.
— Веселись, трахаясь с местными.
Он ухмыляется и поправляет волосы, откидывая их назад от лица.
— Всегда так и делаю. Веселись, глядя на пустой экран всю ночь.
Я показываю ему средний палец, но он просто посылает мне воздушный поцелуй и выбегает из комнаты.
Я потягиваюсь, поднимая руки над головой, затем встаю и несколько раз прохожусь по комнате, чтобы размять ноги.
Последние несколько часов я провёл, изучая файлы, которые прислал мне Джейс, но в них нет ничего нового или полезного, по крайней мере, я пока ничего не нашел. Мне начинает казаться, что я хожу по кругу, и каждый раз, когда мы находим то, что считаем зацепкой, это либо тупик, либо ещё один поворот, который приводит нас к новой куче зацепок.
Выдохнув с усталостью, я провожу рукой по волосам, чтобы откинуть пряди, упавшие на лицо. Я снова чувствую беспокойство, но не от скуки или от того, что заперт в своей комнате.
Я не говорил об этом брату, но сегодня в лесу было по-другому. Все началось так же, как и в любой другой игре в прятки, когда Майлз перевернул статую и позволил мне посмотреть, как он готовится. Затем он улыбнулся в камеру той же дерзкой улыбкой, которую я видел каждый день с тех пор, как мы начали эту игру, и бежал от меня с той же энергией, но все изменилось, когда я наконец поймал его.